Черная невеста

Ведь я же не умею стрелять… Поразительно, Клем, как ты сразу же меня не раскусила!

– Ну, ты мог каким-то образом научиться стрельбе после того, как мы расстались, – прощебетала Клементина, почти успокоившись. – И… что еще? Ах да, ты ведь не умеешь печатать на машинке! – развеселилась она. – Бедный старина Билли! Как я могла об этом забыть? Конечно, ты не можешь быть никаким мистером Возмездие!

– Вот так фантазии разбиваются о реальность, – театральным тоном промолвил мистер Бедфорд, которого все же покоробило, что его назвали «бедным стариной». – Кстати, если бы я был убийцей, я бы обязательно подмешал в твою чашку яд, когда ты вышла ответить на звонок. Какой-нибудь быстродействующий яд из тех, которые описывают в детективах и которые на самом деле до смешного легко приобрести.

Клементина замерла на месте, в ее взоре мелькнуло подозрение. Бедфорд, не выдержав, расхохотался.

– Ты только что доказала мне то, что я всегда подозревал: люди всегда готовы поверить, что их ближний – убийца… Ну же, Клем, не надо смотреть на меня такими глазами! Кроме того, ты уже отпила отравленный кофе из этой чашки.

– Билли, – дрожащим голосом проговорила миссис Бедфорд, – это вовсе не смешно!

– Конечно, не смешно, – спокойно ответил писатель. – Потому что ты допустила ошибку. Ты думала, что знаешь обо мне все, а ведь на самом деле научиться стрелять или печатать на машинке, особенно когда речь идет о коротких письмах, проще простого. Мне очень жаль, но у тебя нет никаких шансов спастись… дорогая. Сейчас у тебя потемнеет в глазах, ты начнешь задыхаться… потеряешь сознание… Яд уже действует, Клем, тебе не спастись!

Миссис Бедфорд вскрикнула, схватилась за горло, выронив чашку… На светлом ковре образовалось уродливое темное пятно.

– Хелен! – закричал Бедфорд, высунувшись в коридор. – Хелен, хозяйке плохо, срочно бегите за доктором…

Горничная, до которой долетали обрывки разговора из гостиной, с ужасом посмотрела на писателя и, даже толком не надев пальто, а только вдев одну руку в рукав, выбежала из квартиры.

…Переложив Клементину на тахту и убедившись, что женщина мертва, мистер Бедфорд поднял голову и посмотрел на японскую гравюру Хокусая, изображающую хризантемы, которая висела на стене.

– Недооценка – страшная вещь, – пробормотал писатель себе под нос. – А иногда так вообще убийственная.

Он вышел в переднюю, надел пальто и шляпу, взял трость и с достоинством вышел из квартиры. Снизу уже доносился топот ног горничной, которая догадалась позвать на помощь не только доктора, но и знакомого констебля, который чуточку за ней приударял.

Писатель поднялся на этаж выше и, дождавшись, когда все трое зайдут в квартиру покойной миссис Бедфорд, спокойно спустился вниз и навсегда покинул дом в Блумсбери.