Дай мне уйти

Значит, хотел это сделать, твоя активность вряд ли бы его остановила.

Гнев и обида подруги понятны, но я осознаю, что ее фееричные словечки и унижение Михаила не помогут решить сложившуюся ситуацию.

– Козел он, Кристин. Самый настоящий ко-зли-на, – выдает по слогам, игнорируя просьбу. – И что будешь делать? Он где? Надеюсь, уже вымаливает прощения, валяясь в ногах?

– Улетел в Париж.

– Я хренею-ю-ю-ю, – возмущение подруги возрастает. – Послушай, а чего тебе дома сидеть? Мы с Тамарой едем на вечеринку к Козловскому, дом отстроил себе ого-го какой, помнишь рассказывала. Раз уж не Париж, так хотя бы это. Давай с нами.

– Нет, мне сейчас не до развлечений. Сама понимаешь, – тяжело вздыхаю.

– Ну да, нужно ведь посидеть, погоревать, слезы в три ручья запустить. Давай, собирайся, съездим на пару часиков, а потом к тебе, будем решать, как жить дальше.

– Аня, – пытаюсь закончить разговор.

– Через час буду, ничего не знаю. Прорыдаться ты всегда успеешь. Пока, – слышу гудки на другом конце провода.

Да уж. И ведь не отвяжется.

Ехать совершенно не хочется, видеть общих знакомых и придумывать ответ на вопрос, где же Миша, тем более."

"Наверное, после того как муж покинул дом, прямиком направился к Оксане и пригласил ее подменить жену в путешествии. А что? В постели она давно заняла мое место, почему бы и в отпуске не составить компанию? – накручиваю себя.

Не понимаю.

Категорически не укладывается в голове, почему Миша решился на измену.

Это месть? Желание ответить подлостью на то, чего я не совершала?

Что его не устраивало настолько, что решился пойти налево?

Как вообще посмел уложить Оксану в постель?

И встал же член, захотел.

В сексе у нас никогда не было проблем, Мише я позволяла всегда и все, исполняя даже самые извращенные желания. Более того, получала от этого удовольствие и сама.

Половая жизнь была регулярной, супруг достаточно темпераментный в интиме и ему нужно часто и много, тем не менее я никогда ему не отказывала, и он, как мне казалось, всегда был удовлетворен. Возбуждался, получал удовольствие, постоянно твердил, что я горячая и наша совместимость в сексе – это нечто.

Чувства?

Звучит самонадеянно, но я не верю, что он любит Оксану. Его отношение отчетливо показывает, что относится к девушке с неприкрытой грубостью, считает себя выше, лучше и достойнее большего. А она так… игрушка для члена.

Разнообразие? Рутина? Скука?

Или все же месть?

Желание ужалить, причинить боль и унизить меня?

Тогда о какой любви он говорит, если Мише ничего не стоит меня растоптать. Размазать, как букашку.

Бесконечные вопросы сводят с ума, но ответов у меня на них нет. Как и на то, рассказывать ли Михаилу правду о злосчастном аборте.