Девочка Красная Тапочка
Если хотите превратить кого-то в разъяренного тигра, просто скажите этому человеку: «Не нервничай». А как не нервничать, если у тебя такие печальные новости? У Лампы тяжело заболела подруга Лена Яковлева, жить ей осталось считаные месяцы. Мать, свекровь и муж Елены подозрительно равнодушно восприняли известие о скорой смерти женщины. Лена попросила Евлампию поработать вместо нее пиар-менеджером. А вторую подругу, Катю Захарову, – поухаживать за своим мужем, художником Егором, пока она будет лежать в больнице. И вот Катя сообщила Лампе, что у Егора есть любовница, это их соседка по подъезду Оксана. Лампа едет выяснять отношения с Егором и находит в квартире потрясенную Лену, а в мастерской Егора – бездыханную блондинку в пижаме на кровати. Лампа уже не рада, что во все это вмешалась…Дарья Донцова – самый популярный и востребованный автор в нашей стране, любимица миллионов читателей. В России продано более 200 миллионов экземпляров ее книг.Ее творчество наполняет сердца и души светом, оптимизмом, радостью, уверенностью в завтрашнем дне!«Донцова невероятная работяга! Я не знаю ни одного другого писателя, который столько работал бы. Я отношусь к ней с уважением, как к образцу писательского трудолюбия. Женщины нуждаются в психологической поддержке и получают ее от Донцовой. Я и сама в свое время прочла несколько романов Донцовой. Ее читают очень разные люди. И очень занятые бизнес-леди, чтобы на время выключить голову, и домохозяйки, у которых есть перерыв 15–20 минут между отвести-забрать детей». – Галина Юзефович, литературный критик.
Очень тяжелый случай, ураганный, не справимся».
– Вот почему ты в интернет полезла, – осенило меня, – надо было у тебя телефон и айпад отобрать.
– Человек перед смертью должен завершить все свои земные дела, – перебила Яковлева, – с близкими проститься. Завещание написать. Но у меня имущества нет. Галину Алексеевну видеть не хочется, никогда не считала ее своей матерью. У меня только одно богатство. Егорушка. Как он один жить станет? Погибнет. Лампуша, сейчас пришлю тебе код от нашей входной двери. Войдешь в прихожую, сверни в левый коридор, ступай до конца, там на стене висит ковер. Подними его, увидишь замок. Код к нему тоже отправлю. Открой…
– Замок? – изумленно повторила я.
– Дослушай, – попросила Лена, – распахнешь дверь, увидишь лестницу вниз. Спустись по ней.
– Куда? – опять спросила я."
"– Под нами пустые апартаменты, – напомнила Яковлева.
– Ты говорила, что они принадлежат какому-то бизнесмену, – сказала я, – тот за границей живет постоянно, московская квартира пустует, но продавать ее владелец не хочет.
Лена издала смешок.
– У тебя хорошая память. Извини! Я солгала. Это наша жилплощадь. Купили ее для хранения картин Егорушки. Там все оборудовано, как в музеях.
Я потеряла дар речи, а Лена продолжала:
– Сброшу тебе номер Альберта. Когда умру, позвони ему, предложи: «Если хотите приобрести картину Егора «Пруд», готова вам ее продать». Меньше, чем за полтора миллиона долларов, не соглашайся! Я напишу Егору письмо, объясню: «Лампа выполняла мою последнюю просьбу». Отдашь моему мужу деньги. И…
Стало тихо. Я испугалась.
– Ленуся!
– Ш-ш-ш, – прозвучало в ответ, – кто-то ходит в предбаннике. А-а-а! Это вы!
– Кто ж еще тут вечером бродить станет, – прозвенел веселый девичий голос. – Помочь вам в душе помыться?
– Можно чуть попозже? – попросила Яковлева.
– Через полчаса зайти? – уточнила ее собеседница.
– Спасибо, – поблагодарила Лена.
На время повисло молчание, потом вновь раздался голос подруги:
– Медсестра забегала.
– Поняла уже, – ответила я.
– Зайди в хранилище.
– Лена… – начала я.
– Пообещай! – потребовала Яковлева. – Иначе превращусь в привидение и тебе покоя не дам!
После секундного колебания я ответила:
– Хорошо. Не волнуйся! Выполню все аккуратно. Может, разрешишь к тебе сейчас приехать?
– Прикатить можно, да тебя внутрь не впустят, – объяснила Лена и пропела: – «Запомни меня молодой и красивой, запомни меня такой, как сейчас». Песня популярная когда-то. Кто ее исполнял, не помню, чьи стихи не знаю, но они про сегодняшнюю меня. Не желаю даже тебе на глаза показываться. Кожа как бумага стала, вся сухая, кремы не помогают, глаза красные, опухшие. Настроение адское: то плачу, то веселье с головой топит. Давление нечеловеческое. Волосы как пакля.
Похожие книги
Мысленным взором
Наблюдатель
Муха в самолете
Месть. Никогда не прощу
Край непуганых Буратино
