Дикая фиалка Юга
И так-то жизнь у меня была не сахар, а уж попав, как все приличные попаданки, в другой мир, стала и вовсе ни к черту! Хоть и на плантации сахарного тростника. Сожженный дом, погибшие родители, сама, сбежавшая вместе со своей нянькой из плена… только чуть встала, пока что только на колени, как новая напасть. Явился некий импозантный господин с бумагой на мое поместье!! Типа, раз нет наследников, то губернатор жалует поместье этому деятелю! Но я-то есть и я наследница! И не будь я Виола, то есть фиалка, а не Вайолетт, то бишь фиалочка, со всем разберусь! По очереди. Подходите, кто первый?
Все эти люди имеют право гордиться собой, ведь они были согласны рискнуть собой и своим размеренным существованием ради маленького, почти неизвестного им мальчишки. И они выиграли! Правда, с помощью странного типа, который всегда появляется, когда я остро нуждаюсь в помощи, но ни за что в этом не признаюсь. Вот такой у меня странный, дикий характер.
Может, ещё и поэтому, в прошлой своей жизни так и не появился рядом со мной мужчина, способный выдержать все мои странности. Кому нужны сложности и труд, когда вокруг полно простых и весёлых, согласных на нехитрые удовольствия, девчонок? К сожалению, душевная лень все чаще заменяет собой искренние чувства.
Ладно, хватит себя жалеть, у меня вновь есть возможность изменить свою жизнь. Но это потом. А пока народ веселится, я могу спокойно обдумать свои планы на дальнейшее время. Вначале надо подумать о Жане. Я узнавала у Готье, в поселке есть школа, занятия начнутся после окончания уборки тростника. Так что надо будет озаботиться школьными принадлежностями, причем в двойном размере. В школу пойдет нынче не только Жан, но и Оливия. Нечего неучами по поместью бегать. Ну и одежду приличную для будущих школьников либо приобрести, либо перешить из чего- нибудь подходящего.
А ещё завтра решила провести первую выкопку сахарной свеклы, я уже наметила те поля, где корнеплоды вполне зрелые. И надо будет сразу запускать вновь завод, а то очередь на переработку тростника длинная получается. А мне надо за месяц свою свеклу переработать, пока войдёт в полную спелость тростник.
Но, как обычно, стоит мне все тщательно распланировать, что- нибудь внезапно приключается и все летит кувырком. И в этот раз моя постоянная ""везуха"" меня не обманула.
С самого утра, торопливо позавтракав, я отправилась на плантацию. Намеченное мною к уборке урожая поле было достаточно далеко от имения и от реки, поэтому почвы там были менее кислые, что благотворно сказалось на урожае. Рабочие уже собрались, пока меня не было, стояли, переговаривались, пожимали плечами, они так и не уяснили, зачем мне столько корма для скота? Торговать им собираюсь? Впрочем, их это мало волновало.
Возчики с телегами тоже были тут, как и лошадь, запряжённая в однолемешный плуг. Лошадь с плугом проходила в междурядьях, подрезая пласт земли с корнеплодами. Рабочим оставалось только выдернуть корнеплод из перевёрнутого пласта земли, двумя взмахами ножей отрубить макушку с ботвой и бросить в медленно продвигающуюся за работниками телегу. Далее груз увозили на завод, где с раннего утра затопили котельную. Рабочие на заводе уже отработали технологию получения сахара из свеклы, так что моего вмешательства не требовалось.
Домой я вернулась в обед, вся пропыленная и усталая от жары.

















