Дикая фиалка Юга

За день Сюзанн при посильной помощи Валери убралась в пустующих комнатах, освободила от ненужной мебели две комнаты, которые я определила как столовую и гостиную. Страшно подумать, как эти две худенькие девчушки тягали мебель. Вот уверена, что Гийом не шевельнулся, чтобы помочь девушкам.

Поэтому легко нашли маленькую каморку для Жана, пока ему и этого хватит. Окно в комнатке было, а также кровать, тумбочка и маленький столик. Опять понадобилась помощь возницы. Тот легко поднял мальчишку на руки и перенес в каморку. Сюзанн накормила приезжего ужином, мальчику дали кружку молока и ломоть мягкой маисовой лепешки. Он с жадностью съел все и опять упал на постель. После голодовки и такой травмы много есть, да ещё и тяжёлой пищи не стоит, желудок заболит.

И мы с Клери поели нормально, наконец. Кое-как ополоснувшись после дороги, решили, что мыльную завтра протопим. И разошлись по своим комнатам. Мари и Гийом так и не вышли из своей комнаты, кстати. Все в оскорблении, что я их ""ограбила""."

"Я совсем не выспалась, но вставать надо. Солнце уже встало. Натянув очередное темное платьице, кое-как расчесала свою гриву, заплела французскую косу и сама про себя хихикнула - теперь я француженка, заплетаю французскую косу, а здесь про такую прическу и не слыхали! Зато удобно, волосы не мешают, шпильки не выпадают. Вздохнула, оглядела ещё раз свое платье. Ужасно неудобно работать в нем. И у маменьки в платьях тоже нет ничего подходящего. Амазонка вообще не вариант.

Может, из папенькиных старых костюмов переделать что-нибудь? Какие-нибудь брючата и сюртучок. Наверняка потрясу местные устои нравственности. Хотя мне все равно, не визиты же я намерена в этом наносить! Решено - сегодня же вечером займусь переделкой! А пока я пошла в сторону кухни, откуда весьма аппетитно пахло молочной кашей с маслом, свежими лепешками, заваренным чаем.

На кухне хозяйничала недовольная Мари, ей помогала Сюзанн. Валери, очевидно, пошла на скотный двор, у нее свои заботы. Я попросила Сюзанн позвать к столу Клери и Жана, если он может сегодня ходить. Надо, кстати, глянуть на спину ребенка, и если что, то приложить те листья, которыми лечила меня Клери. Экономка и мальчик пришли одновременно, только Жан растерянно топтался на пороге, не зная, будет ли ему позволено пройти к столу. Клери взяла ребенка за руку и подвела к столу, усадила.

Сюзанн подала нам молочную кашу, далее на стол были поставлены горячие, пышные лепешки, маслёнка с брусочком жёлтого масла, в вазочках патока и густые сливки. И дымился в чашке свежезаваренный чай. Услада для глаз и радость для желудка. Мы как раз закончили завтрак, когда Сюзанн сказала, что пришли люди из поселка, которые раньше работали в усадьбе. Точно, я сама же сказала тогда пейзанину.