Конфетка для сурового босса. Судьбу не обмануть
– Па-па, – слышу снова, и в этот раз кто-то трогает меня за ногу.Отстраняю телефон от уха. А взгляд летит вниз, встречаясь с грустными голубыми глазами. Яркими, чистыми, как летнее небо без облаков. Проваливаюсь в них, на секунду выпадая из реальности.Миниатюрная куколка дёргает меня за штанину. Совсем кроха. Тонкие пальчики сжимают ткань, а большие, кукольные глазки с пушистыми русыми ресницами начинают мигать сильнее. Малышка растерянная и какая-то печальная.– Не па-па, – разочарованно проговаривает, одёргивая ручку. Разворачивается и, понуро опустив голову, смотрит себе под ножки. Петляя по коридору, как призрак, отдаляется от меня.Но даже на расстоянии слышу грустное и протяжное:– Мама-а-а.И этот жалобный голосок вызывает во мне странную бурю эмоций. Волнение вперемешку со сдавливающим чувством, которое не могу понять.Возвращаю трубку к уху. И чеканю:– Я перезвоню.
Мама приехала слюни сыночку подтирать?
Словно слыша мой вопрос, из-за угла вылетает роскошная брюнетка. Губы пухлые, ресницы наращённые, вся сделанная от лица до груди. И… в моём халате.
– Бусь, тут к тебе в гости. Сестра, кажется.
Мечет взгляд за меня. И уже не так радушно, видимо, завидев биту, произносит:
– С друзьями…
– Да? – раздаётся голос Паши из глубины квартиры. – Кто там?
И он из-за стенки выглядывает. Уголки губ спускаются вниз. Глаза меняются, как и выражение лица. Я вижу его ненависть, неприязнь и брезгливость.
– А, ты.
Стою ни живая, ни мёртвая. Муж привёл в наш дом любовницу, дал ей мой халат и при виде меня он говорит всего лишь: «А, ты»? После того, как обвинил меня в измене. Сказал, что ребёнок не его. Угрожал мне, обзывая. Ещё и соседям наговорил всякой ерунды…
И как давно он с ней? Познакомился раньше или только вчера, по пьяни? Нет-нет, Паша не пьёт. Но должно же быть разумное объяснение всему происходящему.
– Зачем приехала? Мириться?
– За вещами.
– Сашуль, иди на кухню, подожди меня там.
Девушка, вильнув задом, бодро убегает.
Дурдом…
– Ты привёл в наш дом?..
– Ты за вещами приехала или мне мозг ложечкой есть, блудница такая? – с претензией выплёвывает.
– Со словами поаккуратнее, – Валера обходит меня, постукивает битой по своему плечу. Атмосфера в комнате становится тяжелее, и я сглатываю от мысли, что эти двое могут подраться. Только сидеть в полиции мне не хватало…. – С девушкой говоришь.
Закатывает глаза.
– Собирай. Только опять разбирать придётся, вернёшься ещё ко мне, – усмехается.
Я? Вернусь к такому драному коту?
Почему я раньше не видела гниль, льющуюся из него со всех краёв?
Никогда и ни за что!
Сжимаю ладони в кулаки, впиваясь ногтями в кожу. Привожу мысли в порядок, пробегаю мимо мужа, в детскую. С собой я взяла пакеты, в которые всё и сложу. Неважно как – дома разберусь. Беру почти всё – Евкины вещи, её любимые игрушки, увлажнитель воздуха. Последнее – куплено на мои деньги.
Мы с Васей и Валерой, как воры, обносим всю квартиру. Со стороны это выглядит так. Но если подумать… Наше гнёздышко украшала только я. Сюда всё покупала на свои деньги, пока Паша… на ипотеку и шлюх тратился.
Однако я складываю лишь самое необходимое и дорогое сердцу, решив распрощаться с некоторым хламом. И я имею в виду не только мужа. Декор, баночки в ванной – всё оставляю здесь. Но Вася, не согласившись с моим мнением, сметает в пакет уходовую косметику.
– Телек общий, – с претензией говорит Паша, когда я оказываюсь в гостиной. А он контролирует. Каждую ниточку. Но не спорит, когда беру купленное мною. Хоть не отпирается, когда упаковываю тостер. Он им пользоваться всё равно не умеет. А я его продам. Деньги нужны будут. – Мы вскладчину покупали.

















