Конфетка для сурового босса. Судьбу не обмануть
– Па-па, – слышу снова, и в этот раз кто-то трогает меня за ногу.Отстраняю телефон от уха. А взгляд летит вниз, встречаясь с грустными голубыми глазами. Яркими, чистыми, как летнее небо без облаков. Проваливаюсь в них, на секунду выпадая из реальности.Миниатюрная куколка дёргает меня за штанину. Совсем кроха. Тонкие пальчики сжимают ткань, а большие, кукольные глазки с пушистыми русыми ресницами начинают мигать сильнее. Малышка растерянная и какая-то печальная.– Не па-па, – разочарованно проговаривает, одёргивая ручку. Разворачивается и, понуро опустив голову, смотрит себе под ножки. Петляя по коридору, как призрак, отдаляется от меня.Но даже на расстоянии слышу грустное и протяжное:– Мама-а-а.И этот жалобный голосок вызывает во мне странную бурю эмоций. Волнение вперемешку со сдавливающим чувством, которое не могу понять.Возвращаю трубку к уху. И чеканю:– Я перезвоню.
Что там ещё нужно?
– Стойте-стойте, – останавливаю этих заводил. Мне мешает встать между ними щеночек, лежащий на земле. – Мы ещё не договорили! Какая квартира, Динар?
Забываю про отчество «Тагирович». И, кажется, удивляю босса своим простым обращением.
– Двушка. Садик в пяти минутах ходьбы. Работа в пятнадцати минутах езды. Полчаса тебе должно хватить.
– Да, но… Это недалеко от центра. Там, наверное, цены конские…
Хотя для него это, наверное, мелочь. Но он, видимо, забыл, что я почти что разведёнка с ребёнком.
– Я позаботился об этом. Одна четвёртая от твоей зарплаты.
Во мне просыпается математик, и я застываю, считая в мыслях. И увидев ответ…
– Там кто-то умер? – нервно спрашиваю. – Призраки сидят за столом? Почему так дешево?
– Пришлось поторговаться, – усмехается, засунув руки в карманы брюк. – Ну что, поехали? Покажу вам, где, что и как. Вручу ключи. И, Милана, даже не сопротивляйся. Это же пустяк. Я сам ничего не делал. Лишь попросил одного риелтора поискать варианты. Всё. Максимум – съездил и забрал ключи.
– Не обманываете? – щурюсь, уперев руки в бока.
– Ты за кого меня принимаешь? – сурово хмурится, а с лица пропадает улыбка. – На хорошего человека наговариваешь.
– Простите, – чуть не пищу. Ладно-ладно, пора вырубать свою плохую сторону. Просто… для меня это в новинку, и я ищу везде подвох. Не может всё так идеально складываться. – Спасибо вам огромное!
– Опять ты «спасибкаешь».
– Сейчас же за дело, – сдерживаюсь, чтобы не показать ему язык. – И, более того, я вас ещё отблагодарю!
Однако, вспомнив извращённую натуру босса, поспешно поясняю:
– Не физическим контактом, если что, ага.
– Обломала, – Юсупов улыбается и даже не расстраивается, что я снова сказала его извращенцу «нет». Я уже, честно, стала забывать все наши предыдущие стычки. Он хороший, оказывается. – Ладно, всё. Поехали.
Ева уверенно берёт щеночка на руки, пока никто не передумал. Обнимает его, посматривает на нас счастливыми глазами. И хвостиком плетётся за Динаром, когда тот подзывает её к себе. Перекладывает щеночка на одну сторону и держит его подмышки.
– Ты его так уронишь, – он по-доброму смеётся над крошкой. – Давай я его понесу. Или мама. А тебя возьму за ручку. Щеночку будет больно, если ты его уронишь или сильно сдавишь.
Конфетка задумывается, косится на своего друга и коротко кивает. Поворачивается ко мне и просит жалостливым взглядом, без слов.
И как перед ней устоять?"
"Со вздохом забираю пёсика. Какой маленький и лёгкий… Шёрстка гладкая, приятная.

















