Его нежеланная графиня

— Пожалуйста, не прикасайтесь ко мне!

Нортман обреченно возвел глаза к потолку. Похожие слова он уже когда-то слышал. Как иронично, тоже от своей жены. Только вот обстоятельства были совсем другие. И он тогда был другим. Он выдохнул.

— Хорошо. Обещаю, что против вашей воли я вас не трону. А теперь, давайте все же спустимся вниз.

Алес моргнула, смахивая с ресниц соленые капли. Тело буквально молило о теплом одеяле и горячем чае. Внутренний голос тоже был всецело за. Удивительное единодушие, учитывая, что еще даже не зима. Она шмыгнула носом.

— Я… я спущусь. Следом за вами.

Позвольте мне совсем немного побыть одной и прийти в себя.

Нельзя сказать, что такой вариант устраивал графа. Однако он вынужден был кивнуть.

— Вас подождать внизу?

— Не нужно… я приведу себя в порядок и выйду к завтраку.

— Хорошо.

* * *Нортман сдержал свое слово и не стал задерживаться у входа в башню. Откровенно говоря, мужчине тоже хотелось немного побыть одному. Рассказ жены вызвал в нем довольно противоречивые чувства.

С одной стороны — наивная соседская девочка, натворившая глупостей из-за неудачной любви. И расплатившаяся за это сполна.

Не она первая, не она последняя.

А с другой… По-человечески, графиню было жаль. Только вот мужчина очень сомневался, что смог бы дать ей те чувства, которые она когда-то так от него ждала. Он вообще не был уверен в своей способности любить.

Может, еще лет пятнадцать назад, до первого брака в нем и оставалось что-то теплое, возвышенное. Но оно давно уже исчезло. Выгорело, не оставив и следа.

Однако как теперь держаться с графиней? Если та не солгала насчет своих чувств, то… Нортман нахмурился, озаренный внезапной мыслью.

А ведь графиня вполне могла и солгать.

Зачем? А зачем люди вообще лгут? Обычно — ради выгоды, или чтобы упрочить свое положение. Достаточно вспомнить некоторых чиновников из дворца.

Мысль была неприятной, но она определенно заслуживала внимания.

Женщина не могла соврать о своем браке с бароном, там одна только невинность говорила в ее пользу.

А вот насчет любви… Была ли она влюблена именно в него? Ведь разбить ей сердце мог любой аристократ, когда-либо бывавший в доме ее отца.

Хотя… старик Бартон действительно заговаривал когда-то о помолвке.

Что-то такое теплилось в глубинах памяти. Точнее, мужчина помнил реакцию своего отца, который желчно высказался о подобном союзе. Мол, нет смысла ждать невесту столько лет, потому что девки — существа слабые. И дохнут еще до рубежа юности, словно мухи.

Да, грубо. Но прежний граф Арельс позволял себе и не такие высказывания, особенно в кругу семьи.

Нортман встряхнул головой, желая выбросить голос отца из головы. Вспоминать этого человека лишний раз не хотелось. Лучше вернуться к жене.