Его нежеланная графиня

Лианна явно не ожидала столь быстрой капитуляции. Она растерянно моргнула.

— А… да. Ты серьезно?

— Более чем. — спокойно подтвердила женщина. — Наверное, ты права, и мне следовало самой об этом подумать.

— Я? — у девочки вдруг задрожали губы. — Алесия, прости меня, пожалуйста. Что я так ворвалась и столько наговорила. Я тоже не хотела тебя обидеть. Я просто… просто очень расстроилась из-за отца. А ты замечательная. И очень хорошая. — она уткнулась мачехе в плечо.

Алес провела рукой по черным волосам и неслышно вздохнула. Нет, вовсе она не такая хорошая, как хочет думать падчерица. Себе женщина предпочитала не врать. Собираясь пойти к графу, она преследовала вполне конкретную цель.

Можно растянуть противостояние еще на пару месяцев, но если обстоятельства позволяют нанести решающий удар прямо сейчас, то почему бы этим не воспользоваться?

Ну что, устроим супругу еще один когнитивный диссонанс?

— Только украшения все равно оставь себе. — произнесла она, прежде чем выйти из комнаты. — Тут я своего мнения не изменю.

— Но Алесия! — запротестовала было девочка, однако вовремя прикусила язык. Вдруг мачеха, чего доброго, передумает идти к отцу.

Ладно, пока пусть будет так. Шкатулке все равно нет разницы, где лежать. А вернуть ее можно и позже, когда все уляжется.

* * *Нортман мерил кабинет шагами, и со стороны больше всего напоминал разъяренного тигра. Впрочем, чувствовал он себя примерно так же. По телу горячими волнами разливалась злость. А желание что-нибудь перевернуть, например — стол, ощущалось почти физически."

"Мужчина и сам не ожидал, что отказ заденет его до глубины души. Ему не было жаль денег, как и времени, потраченного на дорогу. Однако он ждал совсем другой реакции — благодарности, восторга, радости. Но уж точно не того, что подарок будет отвергнут.

Нортман сделал глубокий вдох, пытаясь справиться с раздражением. За последние десять лет еще никому не удавалось вывести его из себя. А графиня делает это легко, будто по щелчку пальцев.

Почему из всех женщин королевства, король выбрал именно эту? Граф ударил кулаком по столу, что не принесло никакого облегчения. Оказаться бы сейчас на Актае, в компании разбойников. Чтобы было на ком сорвать злость.

Он возобновил прерванные шаги, но тут тихо-тихо скрипнула дверь.

— Ваше сиятельство, можно?

От звука этого голоса сквозь тело будто прошли сотни ледяных игл. Графиня явилась крайне невовремя. И лучше пусть поймет это сразу.

— Что вам нужно? — резко спросил он, даже не пытаясь изобразить любезность.

Алесия закрыла за собой дверь, чувствуя себя при этом так, будто добровольно явилась в вольер к тигру. Которого, до этого, упорно тыкала палкой сквозь прутья решетки.

— Я пришла попросить прощения.