Его нежеланная графиня

Однако когда Нортман шагнул за ним в комнату, лекарь смешался.

— Ваше сиятельство, прошу простить. Разумеется, я не смею указывать вам в вашем собственном доме, но, быть может, вы лучше подождете за дверью?

— Нет. — отрезал Нортман.

Держался он так высокомерно, что Алес, наблюдавшая за представлением из постели, невольно восхитилась. А ведь всего полчаса назад, супруг был совсем другим. Мягким, нежным. Просто та его сторона предназначалась только ей.

— Кхм… кхм… — настаивать эйс Килри не решился. Приблизившись к пациентке он опустился на табурет и расплылся слащаво-приторной улыбке, словно собирался разговаривать с душевнобольной.

— Ну и как мы сегодня себя чувствуем? — проворковал мужчина таким сахарным тоном, что Алесию чуть не стошнило.

Да и сам лекарь, даже если отбросить прочие вводные, доверия не внушал. Жаль, что нельзя просто взять его за шкирку и вытрясти показания. Придется идти более длинным путем. Она подтянула одеяло повыше.

— Сегодня я чувствую себя также, как вчера. — и побольше капризных ноток в голосе.

На лице Килри проступило понимание.

— О-о-о… Такое бывает, уверяю вас. И это еще не повод для беспокойства. Если позволите, я бы задал вам несколько вопросов… — он покосился на графа. — … довольно деликатного свойства.

Нортман безучастно рассматривал что-то за окном, не проявляя никакого интереса к происходящему. Однако одно лишь его присутствие выбивало лекаря из колеи.

— … это, понимаете, э-эм, крайне необходимо… прежде чем сделать окончательные выводы…

Алесия возвела глаза к потолку.

— Ну так задавайте.

— Кхм… да.

Сами вопросы оказались довольно стандартными.

Как давно были женские недомогания? Очень давно. Есть ли слабость, головокружения, тошнота? Пришлось пожаловаться на тошноту, мол некоторая еда стала такой невыносимой, что от одного лишь запаха выворачивает наизнанку.

Эйс Килри сочувственно покивал и задал вопросы о болезненности в груди, о частоте использования ночного горшка и даже о том, испытывала ли графиня внезапные приступы радости или тоски.

Выслушав ответы, он раскрыл свой чемоданчик. Алес, из любопытства, бросила туда взгляд. Металлические зажимы, скальпели, щипцы — все это выглядело довольно пугающе.

Однако лекарь, покопавшись, достал обычную трубку, расширяющуюся на конце. И потянул пальцами одеяло.

— Если не возражаете, я должен послушать ваш живот.

Алесия вцепилась в одеяло с другой стороны.

— Нет! Эта штука выглядит странно, а значит — вредна ребенку!

Эйс Килри на секунду даже подвис. А затем, выражение его лица стало еще более приторным.

— Ну что вы, ваше сиятельство. Тут нет никого вреда. Я лишь хочу услышать, как развивается ваш малыш…

— Можете послушать через одеяло!

— Но ведь… кхм… — мужчина вновь оглянулся на графа.