Его дерзкий трофей

Резко просыпаюсь от плавного крена самолёта и трясу головой, соображая, что к чему.

В салоне приглушенный свет и дружный храп.

Мой сосед поляк Адам рубится во что-то на телефоне. На его башке наушники, в зубах леденец на палочке. Упираюсь локтями в колени и тру лицо ладонями, бросив взгляд на свои часы.

Половина одиннадцатого вечера. Двадцать восьмое декабря.

Судя по всему, мы снижаемся, потому что в салоне загорается свет и мигает сигнал пристегнуть ремни. Мою догадку подтверждает голос стюардессы в динамиках.

Пристёгиваю ремень и откидываюсь на спинку кресла, прикрыв глаза.

Я вымотался.

Это прямой рейс из Берлина в Питер на частном клубном самолёте."

"Мы отыграли матч в гостях у немецкой Альбы в рамках Евролиги и возвращаемся домой. Этот сезон мой последний, и я проведу его в питерском Зените в качестве разыгрывающего. Из капитана УНИКСа на разыгрывающего защитника в Зенит. Да, это смахивает на то, что кто-то поменял х*р на палец, но я согласился. Потому что от такого предложения отказался бы только дебил. Больше моего гонорара здесь только гонорар НБАшного тяжелого форварда Томаса. Они искали опытного разыгрывающего, чтобы сбалансировать команду, а два сезона в УНИКСе были лучшими в моей карьере. Моя позиция там оказалась неожиданностью для многих, и поначалу они не одуплялись, как меня крыть и что со мной делать.

Это было лихое время.

Но, колено опять беспокоит. Летом я ложусь на вторую операцию, после этого я в спорт уже не вернусь. По крайней мере, в качестве игрока.

Я пока не решил, чем займусь после. Возможно, обращусь за советом к брату. Я же просто тупой спортсмен, а он долбанный топ-менеджер. Денег у меня жопой жуй, так что с голоду не помрём. Скорее всего, мы вернёмся в Москву. Ди присмотрела там магистратуру с перспективой остаться работать при универском НИИ. Я, конечно, понимаю, что это для неё самореализация, но это всё равно, что работать за корку хлеба.

Следующая игра домашняя. Это будет уже в январе. Я почти неделю проведу дома с семьёй и, предположительно, в своей жене. Под ней, на ней, в душе, на столе, в постели и везде, где получится. Меня три дня не было. Я успел соскучиться. Когда-то после игр я трах*лся напропалую в режиме «неделька», но теперь я просто хочу домой к своей любимой женщине и сыну. И это не старость. Я бы спешил к ним, даже если бы мне было двадцать пять. Просто тогда их у меня не было.

Глубоко вдыхаю, глядя в окошко иллюминатора на присыпанный снегом аэропорт.

Фига се намело. Через три дня Новый год. Нам ещё ёлку поставить нужно.

Диана-Цыплёнок, малышка, надо тебе было переться в такую погоду в Пулково? Я бы сам добрался, блин. Я теперь переживаю, она очень дерьмово водит. Я щас не шучу. Она водит, как курица-блондинка с гранатой, хорошо, что медленно.