Его Величество бомж (СИ)

— Но, как же? Боги память не теряют! Так не бывает! Их память бессмертна, как и они сами, вся история мира им известна, они не могут ничего забывать!

— Эх, насчёт бессмертия было бы неплохо! — размечталась, но к делу, — могут! Я могу! Так что, давай, расскажи мне — склерозной богине, кто ты есть такой принц Роберто, больше похожий на нищего бродягу, откуда взялся и, как дошёл до жизни подобной?

Костик вздыхает. Я привыкла звать его Костиком, да и насчёт Роберто доказательств пока нет, и начинает рассказ,

— Я провалился не в тот портал, выбирать было некогда, за мной гнался маг-убийца, почти настиг. От удара его магии не умер, потому что он прошёлся только вскользь, но речь отбило. Ничего не оставалось, как шагнуть в первый попавшийся сквозняк!

— Куда?!"

"— В переходах миров дуют особые ветра. Разница энергий даёт сильное движение воздуха, я называю это сквозняком. Если бы у меня была хотя бы лишняя минута, и мог выбирать, то конечно, не попался бы в эту ловушку, но в тот момент было не до выбора. Шагнул, вернее, прыгнул, и затянуло в преисподнюю.

— Не поняла? Ты наш мир называешь преисподней? Когда в твоём Абекуре или, как там его, за принцами гоняются магические убийцы! Да ты обнаглел!

— Прости Великая! — зря я с ним так, вроде забылся, а я выговаривать вздумала.

— Проехали, давай дальше, — чего там ещё наплетёт Роберто герцог Оберонский? — на каком языке разговаривают в твоём мире?

— Королевство не маленькое, но язык эсперато — один, охватывает ещё несколько соседних государств.

— Может, эсперанто на базе латыни? — уточняю, слышала что-то такое, только эсперанто — искусственный, вот и проверим, поймаю я врунишку на этом или нет?

— Эсперато, — упирается Костя, потом взглядывает совсем растерянно, — богиня, объясни мне правила, умоляю! Не понимаю твоей игры! — и так это искренне у него выходит, что даже жалко становится. Будто над юродивым насмехаюсь. Только,

— Мне бы их ещё кто-нибудь объяснил! — не в моих привычках душу мужикам раскрывать, хватит, нараскрывалась, но здесь не тот случай, надо говорить прямо, он и так уже совсем потеряшка, — вот запал ты мне, зацепил душу с первого взгляда, не смогла пройти! Так прониклась, что у меня уже живёшь! — и сорвалось само, — а теперь не знаю, что и делать! Лучше бы молчал, по-прежнему, в самом деле!

— На всё твоя власть, Дадиан, — прошептал обречённо и замолк!

Мне бы кинуться, растормошить, разговорить, но страшно, вдруг его понесёт ещё дальше в диких фантазиях, и я разочаруюсь окончательно.