Экс-супруг. Я тебя забыла (СИ)

— Да? И подгузники будешь менять?

— Я смотрел уроки, — кивает. — Ничего сложного.

Он не прекращает меня удивлять. Может, я погорячилась, когда сказала, что он сто процентов будет паршивым отцом.

— Что? Мне доказать? — предлагает.

Что-то мне подсказывает, что он справится.

— Хм… Слушай, если это все ради того, чтобы убедить меня…

— Нет.

— Дослушай меня, — делаю к нему шаг. — Я в любом случае не собираюсь переезжать к тебе. Не вижу ни единой причины для этого. Ты сам сказал, что ты нанял человека, который будет присматривать за нами на улице, так что…

— Но ты же знаешь, что я хочу тебя вернуть. Так что причина все же есть.

— Ты тоже знаешь, что для меня это никакая не причина. Между нами, — опускаю глаза в район его груди, — ничего больше не может быть. И давай сделаем так, чтобы мне больше не приходилось этого повторять, — выдерживаю небольшую паузу. — Я сейчас пойду взгляну на Ульяну, а потом пойду пить кофе. Если хочешь — тебе тоже сделаю.

Поворачиваюсь к нему спиной, делаю шаг, как вдруг мне в спину:

— Моя вина, что мы расстались. Несмотря на то… что мне пришлось это сделать.

Мое дыхание учащается, а глаза округляются. Как хорошо, что я к нему спиной сейчас. Но он не может сейчас не видеть, как меня трясет.

— Зачем ты мне это сейчас говоришь? — через силу задаю ему этот вопрос.

Почему через силу? Потому что совсем другое хочется спросить. Хочется вытрясти из него все!

— Я не хотел говорить, но теперь чувствую, что должен. Понял, что не получится все исправить, если ты не будешь знать. Первая причина, по которой я не хотел, чтобы ты знала…

— Так не говори, — оборачиваюсь. — Не хочу, чтобы ты рассказывал лишь потому, что тебя вынудили обстоятельства. Все равно это ничего не изменит.

— Первая причина… — продолжает, приближаясь ко мне, — в этом завязаны другие люди. Которых ты не знаешь. Те люди, которые больше не проблема. Их просто больше… нет.

— Нет?.. Они что, умерли?

— Да.

— Ты про Вику?

— Про нее тоже, — кивает. — Она была мне нужна. Я ее использовал.

— А вот в это я верю.

— Но она знала на что идет. И если бы она послушала меня, то все было бы хорошо. Она бы не умерла и…

— Не хочу, — качаю головой, отступая от него. — Не хочу слушать и знать.

— Тебя не понять, Лиль, — голос Мирона грубый. — То ты хочешь, то ты не хочешь…

— А ты решил, что можешь в любой момент прийти ко мне со своей правдой? — повышаю тон. — Сказала же: больше не хочу ничего слышать.

Я боюсь этой правды. Боюсь того, что она сможет изменить во мне.

— Лиль…

— Все, уходи, Мирон! — поднимаю руки выше, чуть выставляю ладони вперед и сильно жмурю глаза.

— Успокойся, — приближается, берет меня за запястья, тянет за них к себе. — Я все тебе расскажу, но только успокойся…

— Я уже сказала, что не хочу, — пытаюсь освободиться.