Эротические рассказы Stulchik.net - Категория \

Мы знаем друг о друге, кое-что такое, о чем лучше не болтать. Я об обстоятельствах ее потерянной девственности, она о моем конфузе с ее подругой Галкой.

Ритка перебирает и чистит приличную кучу, уже сухой картошки. Она, видя, что я заканчиваю свою работу, просит о помощи.

""Сашка, поможешь мне? Уже спина болит"". Почему не помочь в привычной для всех работе, но надо, на всякий случай, поторговаться.

""А дашь?"". Объяснять, что именно, не надо, это известно всем девчонкам и пацанам.

""Дурак. Так поможешь?""

""Ладно. Сейчас занесу веники на чердак и приду"". Ритка не верит моим словам, уговаривает.

""Да потом занесешь. Помоги"". Она права. Пусть пока подсыхают. Я сажусь на корточки напротив нее и принимаюсь за работу.

Мы, в основном я, ведем разговор ""около"" , намеками и иносказаниями обсуждая вечную тему отношения полов. Ритка не пуританка, но и развязной ее не назовешь, разговор вертится на том, устоявшемся уровне, который устраивает обе стороны. Понятно и не обидно. В процессе работы, я наблюдаю, втихаря, то за ее грудью нечаянно блеснувшей соском в вырезе платья, при ее наклоне, то за мелькнувшей, в приседе, полоской трусов.

Это возбуждает. Работа не кажется нудной и тяжелой. Время летит быстро. Мы занесли очищенную картошку в погреб и сидим на пустых ведрах, отдыхаем Я, с озиркой, курю чинарик ""Махорочной"" , а Ритка, чисто по-женски, тыльной стороной ладони убирая волосы с потного лица, искренне благодарит меня за помощь.

""Спасибо что помог. Сама бы до вечера ковырялась"".

""Что мне твое - спасибо. Ты-ж дать согласилась.""

""Дурак! Я согласилась?"".

""Конечно, согласилась. Я спросил - ты промолчала. Молчание- знак согласия"".

Ритка смотрит на меня, не совсем понимая как далеки мои намерения и что кроется за моей трепотней.

Она в нерешительности. Согласиться - плохо, и не согласиться - плохо. Она и не против, но уже перешла ту черту, что надо смотреть и смотреть, чтобы ретивый ухажер не испортил талию. Я ""обижаюсь"".

""Знал бы, что не дашь, не помогал бы""

Риткина внутренняя борьба завершилась в мою пользу.

""Ты пока неси веники на чердак. Я умоюсь и туда поднимусь"". План принимается. Чердак у нас общий, не имеющий перегородки разделяющей владения. На чердаке всякий старый, но еще нужный (зачем?) хлам, заготовленная трава и веники для коз, веники для бани, лыжи и многое другое.

Но главная принадлежность всех чердаков - ложе. Импровизированная, застеленная старыми пальто и иной мягкой рухлядью, кровать, на которой, в летнею пору, спит молодежь, чтобы не навлекать родительского гнева, возвращаясь поздно с гулянки. У меня ложе как качели. Сбитый из досок, широкий, с матрасом, привязанный на длинных веревках к стропилам щит, превратился в космический тренажер, плавно раскачивающийся при любом движении. Ритка ушла.