Эротические рассказы Stulchik.net - Категория \

Я неловко утешала её потрясённая всем услышанным. Мне стала понятна причина её поведения. Это называется комплекс чего-то не помню чего. Ну в общем нападение лучшее средство защиты. Ей нужно быть на виду, везде, быть нужной. Иметь успех. И в душе хранить тяжёлый след, окружить заботой изломанную психику. Я ощутила приступ тупой грызущей не находящей выхода жалости к Людке и почувствовала себя последней сволочью, бесящейся с жиру. Я обнимала Людку, утешала её и плакала с ней вместе. В моей голове назрело решение.

Верунлся Максим. Последовала немая сцена, затем их ругань с Людкой.

Ругань на меня.

- Это моя квартира. - сказала я. - И я могу приглашать кого хочу. Ясно? И вообще ты должен извиниться перед Людой за всё. Ты нехорошо поступил.

- Но Люся...

- Никаких но. Так надо. - Я чувствовала, как у меня дрожит нижняя губа, но крепилась.

- Максим, - сказала я спокойно и ласково, - Ты сволочь, бесящаяся с жиру. Будь пай-мальчиком, вернись к Люде и без глупостей. Даю вам десять минут.

Я быстро вышла из кухни и отправилась в комнату, где дала волю своим эмоциям. Я вырвала из сердца кусок и рана кровоточит, снабжая меня огненной болью.

Теперь моё сердце опять пустое, опять мне осталось только мечтать, тайно лаская себя перед сном, о мужском члене и о том, что мы с Максимом вытворяли. А если вдуматься, я и не любила его. Это стадное чувство. Быть таким же как все, иметь роликовые коньки, собаку, парня, спать с парнем... Парень воспринимается как собственность, как основание для гордости, подтверждение того, что тобой интересуются, что ты не выбиваешься из общей колеи. Нет, Максиму с Людкой своё, а мне только боль утраты чужой собственности, которую я добровольно вернула после находки владельцу.

Как бы я была счастлива если бы не проклятые половые гормоны и это ужасное стадное чувство и его составляющая - зависть!

Максим с Людкой ушли и я вздохнула с облегчением. Подбежала собака, положила мне морду на колени, я села на пол, обняла его и заплакала уткнувшись носом в отросшую шерсть.

Я пошла в свою комнату, легла на кровать закрыла глаза. Передо мной вставали картины наших с Максимом ""куврыканий"". Я расстегнула штаны, просунула руку в трусы. Я теребила искусными пальцами бугорок между половыми губками, призывала всё более новые и более извращённые видения.

Уже начались сладкие привычные спазмы в моём истерзанном лоне, которое долго уже никто терзать не будет.

НО оргазм на этот раз был каким-то необыкновенным долгим, выжимающим все соки, я чувствовала на своих грудях руки Максима, егол член в своём рту и влаглище одновременно. Я открыла рот и беззвучно вскрикнула, затем расслабилась, как после виса на согнутых руках на физре. Я была вся взмыленная.