Отстегнула резинки от чулков, взяла подушку, положила в изголовье, легла, опять задрала юбку, расставив ноги, и снова настойчиво положив себе туда мою руку: ""Ты трогай , трогай, не бойся!"" Чулки съехали и я увидел, что ноги у нее немного волосаты, особенно голени, дальше под чулками. Я крутил пальцами волосы лобка, постепенно приближаясь к пухлым половым губам. Рука уже чувствовала тепло и пар выделений, как из коллектора метро."
"Я закрыл глаза и сунул руку между губ. Она издала глубокий вздох и судорожно развела ноги еще шире. Моя рука прошла по борозде и тут же съехала вниз к дырке.
Я открыл глаза и осторожно поводил указательным пальцем по входу, а потом двинул его вглубь и при этом непроизвольно оглянулся на Нину Петровну. Наверное это инстинкт. Мужик всегда хочет видеть глаза женщины, которую ебет. Она усмехнулась: ""Что нравится?"", дотянулась до своей сумки, достала сигареты ""Пегас""и закурила. Тетка затягивалась и выдыхала дым, а я продолжал все глубже и глубже проникать в ее скважину. Гладкий проход кончился, началось какое-то расширение. Его стенки были более мягкие, складчатые с какой-то бахромой. Нина Петровна благодарно вздыхала и ойкала, когда пальцем я тыкался в стенки ее влагалища.
Полазив внутри, я снова стал ковыряться в наружных складках. Внимание снова привлек надутый шарик в верхней части пизды. Я дотронулся до него и Нина Петровна тут же всхлипнула. Я стал ласкать его, как можно осторожней и сразу почувствовал, что это непростая кнопка на теле у женщин, а самая главная. Через минуту Нина Петровна закрыла лицо руками и так закричала, что напугала меня. Но потом, она снова открыла лицо и улыбнулась:""Ничего, ничего! Это я кончила!"" Она расстегнула блузку, задрала комбинацию, приоткрыв бежевый ливчик, привстала, повернулась спиной: ""Растегни!"" Я тут же оторвался от ее пизды и вцепился в застежку.
Там что-то долго не раскрывалась, я напрягался, приложил всю силу и наконец концы ливчика разлетелись в разные стороны. Из ливчика вывалились ее сиськи. Я сидел перед ней на коленях и пожирал их глазами. Она высвободила сиськи и опять прилегла, оставшись почти голой: на ногах полуспущенные чулки, на животе пояс с болтающимися резинками, на горле сбившиеся ливчик и комбинация. Она снова лежала, затягивалась и смотрела на меня из под полуприкрытых ресниц.
Я дотронулся до ее груди, сначала пальцами, потом всей ладонью, сначала легким прикосновеньем, потом сильно сдавив. Грудь колыхалась, Нина Петровна глубоко дышала. ""Полижи мне соски!""-хрипло сказала она.-""Сильнее, еще сильне, можешь зубами, сильнее, не бойся, если будет больно я скажу, еще сильнее! Ааа-х! Вот так! Еще!"" Я кусал ее большую грудь своим маленьким ротиком и во мне просыпался какой-то звериный инстинкт, я готов был сожрать эту жирную суку.
