Если б не было тебя

 — Не унижайся перед этой…

— Разберусь, — буркнул Андрей и скрылся в кухне, заставляя сделать то же самое.

Выбор у меня оставался небольшой. Я понимала, что сама виновата, дергая тигра за усы последние дни. Огрызаясь, грозя разводом.

Хотя какой это тигр?! Гиена в лучшем случае! Потому что настоящие мужчины так не поступают, не шантажируют детьми, не унижают и не бьют в спину.

Но разве я могла предположить, что Андрей опустится до подобного? Разве думала, что столкнусь с ситуацией, когда некогда любимый муж окажется последним подлецом?

Знала бы, где упасть, — соломку подстелила бы, а сейчас поздно лить слезы и рвать на себе волосы.

Нужно действовать и искать выход.

Но как?

Я даже полицию вызвать не могу. Муж такой же родитель как и я, и имеет все права на дочь. Мы не в разводе, суда еще не было.

Соню свекровь запугала так, что она даже смотреть боится в мою сторону. А это значит, что, пока последняя здесь, дочь не рискнет в силу своего возраста спорить с бабушкой.

Это и неудивительно, зная характер Инессы Анатольевны. Ее до сих пор боится взрослый сын, хоть и пытается это скрывать, чего уж говорить о ребенке!

Я понимала, что у меня почти нет шансов выиграть эту битву.

Поэтому выход оставался один: идти договариваться с Андреем, взывать к его порядочности, искать мирные пути урегулирования и даже умолять, если потребуется.

Мне бежать-то некуда, если получится отвоевать своего ребенка. Я ведь так и не заключила договор на аренду квартиры.

Отчаяние нарастало. Я уже готова была встать на колени, лишь бы вернуть дочь.

Правда, разум кричал, что этого делать точно не стоит: Андрей только и добивается, чтобы я опустила руки, поклонилась в пояс и попросила у него прощения.

Как он там говорил? Ему нужна покорная жена!

И уже через минуту я убедилась в своих догадках, когда, оказавшись с ним наедине на кухне, услышала первый провокационный вопрос:

— Ну и как? Поняла, что все твои выкрутасы не пройдут? Надеюсь, теперь до тебя дошло, что не стоило со мной ругаться?

Теперь дошло, но, увы, было уже поздно.

— Чего ты хочешь? — спросила прямо.

Мне не верилось, что все это затеяно ради священного желания сохранить семью. И свекровь, и шантаж, и давление на ребенка.

Если бы Андрей так дорожил нами — мною, Соней, нашими отношениями, — он не пошел бы налево. Не пытался бы внушить мне, что это нормально. Не унижал, не запугивал, не делал мне больно.

— Чего я хочу… — почесав затылок, сделал вид, что задумался. Взял паузу, виртуозно играя у меня на нервах, и цинично ухмыльнулся: — А ты не догадываешься? У тебя закончились варианты?

— Не догадываюсь, — ответила честно.

— Я думал, и так все понятно. Как любой нормальный человек, я мечтал иметь надежный тыл, верную спутницу жизни, — внимательно следя за моей реакцией, протянул муж.