Моя (не) на одну ночь. Бесконтрактная любовь

 — Зачем тогда ты начал все это…

— Я пытался дать нам с тобой шанс, — ответил Данилевский, — только прежде хотел убедиться, что между вами все кончено. Что он тебя отпустил. Я не готов был рисковать своим сердцем, Оленька. И твоим тоже.

— Моим? — прошептала она, потянув руку, но Давид не отпустил.

— Да, и твоим. Ты из тех женщин, ради которых можно отказаться от всего. От состояния, от положения, даже от семьи. Порой без возврата обратно, ты понимаешь, о чем я?

Она завороженно кивнула, и Давид продолжил

— И ты тоже такая, если скажешь «да», если дашь слово, будешь верной ему до конца. Но вдруг потом поймешь, что нет чувств, то ни за что не отступишься. И сгоришь на алтаре собственного чувства долга. Я хотел от тебя любви, а не признательности. И уж тем более, не жертвенности.

— Значит… Ты специально поселил меня в один отель с Авериным? Ты специально столкнул нас лбами?

— Я хотел посмотреть, что изменилось. И оказалось, ничего. Как только он появился в холле отеля, ваше магнитное поле начало глушить все вокруг. Я уже тогда понял, что проиграл, — он развел руками.

— И ты знал, что между ним и Дианой Ульрих только рабочие отношения?

— Да. Но я не стал тебя просвещать. Кое-кто должен был подсуетиться сам.

Оля вытерла мокрые глаза.

— Прости, Давид, я не знала…

— Все в порядке, Оленька. Я не позволил себе полюбить тебя, ну а не влюбиться в тебя просто невозможно, — он улыбнулся и все-таки притянул ее руку к губам. — Особенно, когда видишь перед глазами пример такого полного помешательства.

Она медленно соображала, пока не поняла, что Давид имеет в виду.

— Я не увидела в Косте того, о чем ты говоришь.

— Ты просто не знаешь, каким он был раньше. Их круг достаточно узок. До встречи с тобой Аверин нарочно выбирал самую сложную работу. Предпочитал запутанные, невыполнимые задачи, часто сопряженные с риском для жизни. Мне кажется, он ловил от этого какой-то свой, неведомый кайф. А в последнее время стал на редкость переборчив. Избирательно подходит к заказам, и знаешь, что я тебе скажу? Так бывает, когда в жизни появляется смысл. Когда есть, для чего жить.

— Почему тебя выпустили, а его нет?

— В этом деле у нас с ним были разные задачи. Конечно, нас никто не задерживал всерьез, Оленька, наш арест был инсценировкой, австрийским спецслужбам требовалось время, чтобы наверстать то, что они прохлопали. И им было проще, чтобы мы с Авериным находились под присмотром. Он скоро выйдет, не беспокойся.

— Мне нужно лететь домой, Давид.

— Ты можешь прервать стажировку, а потом вернуться к ней в любое время, когда пожелаешь.

— Спасибо, — Оля обняла его с благодарностью и поцеловала в щеку. — Прости, что не смогу ассистировать Антону.