Моя (не) на одну ночь. Бесконтрактная любовь

И в итоге в прошлом году привез ей в отделение жену с аппендицитом.

Жена сейчас стояла рядом, вцепившись в его локоть с таким видом, будто все окружающие женщины готовы бороться с ней за Олежку до первой крови.

Оля вспомнила, что они знакомы и приветливо улыбнулась. В конце концов, никто не виноват, что у нее ужасная память и на имена, и на лица.

— Оль, а напомни, сколько диету держать после операции? Через месяц уже можно суши есть? Анжелочка просит, а я уже забыл.

Олежка ушел работать в фармацевтическую компанию, начал хорошо зарабатывать и страшно этом гордился.

— А какая операция?

— Так аппендицит!

— Снова? Олег, мы твоей жене еще в прошлом году аппендикс вырезали. Разве может быть два аппендикса? Ты еще скажи, что он заново вырос! Забыл уже, чему тебя учили?

— Двух аппендиксов быть не может, — с недовольным видом ответил Олег, — я это прекрасно помню. В вот вторая жена может быть вполне!

Анютка выскочила из лабиринта раскрасневшаяся и довольная, бросилась к присевшей на корточки Оле. Обхватила за шею перемазанными ладошками и задышала в ухо.

Оля прижала к себе девочку, а потом начала дуть на взмокший лобик с прилипшими темными прядями.

— Это ваша девочка? — спросил Второй Аппендицит, тьфу ты, Вторая Жена, как ее там?..

— Анжелочка, у Оли нет детей, — со скорбной физиономией проговорил Олежка. — Или ты удочерила девочку, Оля?

«Точно, Анжелочка… Что? Удочерила?»

— Это дочь моей знакомой, — ответила Оля, хватая за руку Анютку и уводя подальше от любопытно пялящейся на девочку парочки. Как в зоопарке, честное слово… — Всего хорошего. А диету можно и дольше соблюдать, хуже точно не будет.

— Пойдем на каток, — предложила малышке.

«Там точно никаких знакомых!»

Встала в очередь в прокат, чтобы подобрать себе и Анютке коньки. Девочка прилипла к ограждению и с восторгом следила за ледозаливочной машиной.

— Олька! Сколько лет, сколько зим! — подняла глаза и увидела бывшую сокурсницу Натку. За руку бывшей однокурсницы держался мальчишка лет семи.

— Привет, — без особого энтузиазма отозвалась Ольга.

Натку было сложно вынести из-за бесконечного потока самых удивительных словесных конструкций. С другой стороны, она отдыхала от Натки уже семь лет, поэтому потерпеть недолго было можно.

— Как дела? Все хорошеешь! — затараторила та. — Слышала, ты развелась? Слушай, правильно, только что детей нет, плохо, конечно. Ты это, мать, не тяни, рожай для себя, а то часики, знаешь, тикают…

— Натка, извини, мне надо идти, — Оля направилась к Анечке, проклиная собственное неумение посылать подальше таких как Натка.

— Ты что, удочерила ребенка? — понеслось в спину изумленное. Однокурсница переводила взгляд то на Анечку, то на Олю. — А чего же не сказала? И правильно, кому нужны эти роды.