Моя (не) на одну ночь. Бесконтрактная любовь

— Это что? — поднял он вверх круглую щетку.

— Брашинг, для укладки. Я расчесывала им волосы Анечке, когда их сушила. Они у нее очень густые, как у тебя, и простая расческа не справлялась. Не бойся, она новая, ею еще никто не пользовался. И чистая, я специально помыла детским шампунем.

Она запнулась, увидев в глазах Аверина лихорадочный блеск. Он внимательно рассмотрел расческу, потом поднес ее к свету.

— Дай пакет, — скомандовал, — чистый.

Оля принесла из кухни пакет, Костя положил в него расческу и направился в коридор. Ольга вспомнила, что она хозяйка, а Аверин, хоть и с большой натяжкой, какой-никакой гость. Чай-кофе она ему, естественно, предлагать не собиралась, но провести к выходу не мешало бы. Как минимум для того, чтобы убедиться, что он ушел. Ну и закрыть дверь. На оба замка.

Она вышла в коридор вслед за Авериным. Он не спеша обулся, а затем развернулся всем корпусом.

— Совсем забыл. Мы с тобой не поздоровались. Это никуда не годится, Оля, — он положил на полку пакет с расческой и не особо бережно вжал ее в стену.

— Ну, здравствуй, милая, — проговорил полушепотом и впился в губы. Оля не успела ни запротестовать, ни возмутиться. Да и не особо хотелось, если честно…

Костя оторвался от нее с видимым сожалением, и тогда она нашла в себе силы отпихнуть его за плечи.

— Не смей больше, — сказала она, задыхаясь, — никогда не смей меня целовать, слышишь?

— Конечно слышу, у меня абсолютный слух, если ты помнишь, — кивнул Аверин, открывая дверь и беря пакет с расческой. — А ты не смей мне не верить.

И закрыл за собой дверь прямо перед ее носом.

***Ольга угрюмо разглядывала свое отражение в зеркале собственной прихожей.

— Не смей мне не верить! — передразнила она Аверина, копируя его интонацию. А потом тяжело вздохнула. — Да пошел ты…

Аверин снова исчез, и Оля не уставала поражаться собственной наивности. На грани с идиотизмом.

Как?! Ну как она могла даже мысль допустить, что он приехал в больницу из-за нее?! Сколько можно быть такой доверчивой дурой?!

Как бы горько ни было, приходилось признать: когда Косте что-то необходимо, он это получает. А если для достижения цели нужно кого-то использовать, он не стесняется и выжимает на полную.

Так кого следует винить? Только тех, кто ему позволяет это делать, разве могут быть другие варианты?

Аверину нужен был биоматериал девочки, он его пришел искать к Оле. А она уже наворотила себе вагон и маленькую тележку…

Конечно, спрашивать у Волошина, где Костя — позорнее не придумаешь, зато поинтересоваться судьбой Анечки Ольга имеет полное право.

— У нас по ней ничего определенного, детка, — ответил Волошин. Судя по шуму из трубки, он был на улице.

— У вас? — переспросила Оля.