Моя (не) на одну ночь. Бесконтрактная любовь

— Хотя, ты знаешь, он уже несколько раз звонил. Говорит, что не верил, будто я от него и что мать как будто еще с кем-то встречалась. Думаю, брешет.

— А ты с матерью давно виделась? Что она говорит?

— Давно. Но она всегда говорила, что он говнюк.

— Так, может, твоя мама хотела, чтобы отец на ней женился? — осторожно спросила Оля. — У Авериных это семейное.

— Может, — пожала плечами Юлька, — они вон какие мужики красивые, бабы пачками вешаются.

В подтверждение ее слов к Климу подошли две блондинки и кокетливо заговорили с ним, демонстрируя белоснежные улыбки и без конца поправляя волосы.

— Нет, ты видала! — возмущенно проговорила Юлька. — Видят же, что с ребенком, а все равно губени на него раскатали. Ну не сучки?

К Климу подбежала Анютка, он поднял девочку на руки и указал на что-то рукой блондинистым охотницам.

— Клим! — со смехом позвала Оля и помахала мужчине. — Вернись к нам!

Девушки разочарованно сморщили носы и отчалили, продолжая оборачиваться на Аверина.

— Слушай, что они к тебе все липнут? — недовольно спросила Юля, когда Клим уселся за стол. — Чего им надо было?

— Спрашивали, где кинотеатр, — ответил Клим.

Оля с Юлькой переглянулись.

— Не, ну не сучки? — продолжила возмущаться тетка Клима, а Оля расхохоталась. Прямо впереди красовалась сверкающая арка входа в кинотеатр, а по ярким афишам даже самый недалекий мог бы определить, где тот находится.

— Бедная Катька, как она с тобой живет, — покачала головой Юля.

— Доверяет, — пожал плечами Клим.

— В общем, не завидую я вам, девочки, ни ей, ни тебе, Оля, — сочувственно заключила Юля, откусывая кусок пиццы, и Ольга напряглась.

— Ко мне это не относится, — осторожно ответила и пояснила, увидев непонимающе распахнутые глаза Юли. — Мы с Костей не вместе.

— Не поняла, — удивленно переспросила аверинская «систер» и даже жевать перестала. А потом перевела такой же взгляд на Клима. — Так это он что, к той телке улетел?

— Юлька! — прикрикнул Аверин, и Оля где-то внутри пораженно ахнула, впервые в жизни увидев сердитого Клима. Внешняя Ольга быстро подняла вверх обе руки.

— Все в порядке, Клим. Я все знаю.

И поняла, что не обманывает. Она в глубине души давно обо всем догадалась.

Ей хотелось смеяться. До слез. До истерики. Над собой. Полной дурой, передумавшей за эти дни столько всякого романтичного бреда, перебравшей столько вариантов. А правда оказалась настолько обыденной и примитивной, что было даже стыдно."

"Перед собой в первую очередь. И почему-то перед Климом, наградившим ее недоверчивым взглядом, к которому примешивалось сочувствие.