Моя (не) на одну ночь. Бесконтрактная любовь

И если ее размышления верны, то…

— Доброе утро, Константин Маркович, — сказала елейным голоском, крепче беря за локоть Антона.

— Утро? — Аверин изогнул дугой красивые черные брови. — Какое же это утро, в два часа дня, Ольга Михайловна!

— Ой, — картинно махнула рукой, — Константин Маркович, здесь совершенно волшебное место. Я спала как младенец. Вы случайно не пробовали местный чай?

Красивые черные брови застыли в том же дугообразном состоянии.

— Нет. Думаете, стоит?

— Непременно, Константин Маркович, настоятельно рекомендую. Даже настаиваю, как врач.

Действует один в один как… как это действующее вещество называется? — повернулась к Антону и пощелкала пальцами.

— Циклопирролоны? — Голубых догадывался, что тут что-то происходит, а вот что, взять в толк явно не мог и с недоумением поглядывал то на Олю, то на Аверина.

— Они самые! — воскликнула она. — Потрясающая вещь, Константин Маркович. А сны какие снятся — блеск! Будто кино смотришь. Объемное. 3D.

Теперь она, не скрываясь, сверлила его гневным испепеляющим взглядом. Ей кажется, или он с трудом прячет улыбку?

— Надо же, — брови вернулись на место и слегка дрогнули, — в таком случае это не циклопирролоны.

Это галлюциногены, Ольга Михайловна. Вам ли этого не знать как врачу! Хорошего дня, — черные глаза сверкнули характерным блеском. Аверин кивнул Голубых, скользнул по Оле загадочным взглядом, и зашагал по коридору.

Его номер что, в этом же крыле? И на этом же этаже?

Но вслух рассуждать Ольга не стала. Хватит, что Антон и без того озадаченно моргает и хмурит лоб. Пускай он мало что понял из услышанного диалога, но он же не идиот.

Два плюс два быстро сложит, а это уже ее личные счеты с Авериным, и впутывать сюда никого не хотелось. Включая Давида.

Особенно Давида. Надо как-то осторожно выяснить, где находится этот чертов президентский люкс. А пока можно и пообедать — Оля почувствовала, что проголодалась.

Пока они с Антоном шли по площади, мозг работал как заведенный. Сомнений не было, ночью у нее в номере был Аверин, никакой это не сон и не глюки. Но зачем он приходил, что ему было нужно, Оля понятия не имела. И когда вошли в ресторан, она так ни до чего и не додумалась.

Глава 19

— Давид, мы договаривались! — Антон достал телефон и помахал официанту. — Теперь плачу я.

— Ладно, — Данилевский с благосклонным видом повернулся к Голубых, — плати.

— Тогда я заплачу за ужин, — подала голос Оля, и в нее впились два одинаково грозных мужских взгляда.

— Еще чего не хватало, — сказал Антон.

— Забудь, — сказал Давид.

— Мы в Европе, — попыталась возразить Ольга, — здесь равноправие. Давид взял ее за руку.