Гладиаторы

Но я ещё не задал тебе все интересующие меня вопросы. Так что придется тебе здесь немного задержаться, – рассмеялся седой, внимательно наблюдая за его реакцией.

– Вы, случайно, в КГБ не работали? – мрачно спросил Джесси.

– Я – нет. А вот мой наставник работал ещё в НКВД, – усмехнулся в ответ седой, бросая на проводника быстрый непонятный взгляд.

Именно этот взгляд заставил Джесси вздрогнуть и ещё больше насторожиться. Не глядя на Джесси, проводник погладил своего пса и, помолчав, произнёс:

– Ну всё, точно расстреляют. Старик говорил, что НКВД всегда так делало.

Икнув от испуга, Джесси вытаращил глаза и неожиданно прошептал высохшим от волнения голосом:

– Собака не может понимать мои мысли.

Я же думаю на своём языке. Это он, этот мужик, мои мысли читает.

– Чёрт, а ведь верно! – неожиданно ответил седой. – Как такое может быть, Матвей Иванович?

– Понятия не имею, – пожал плечами проводник. – Во всяком случае, мы только что убедились, что он действительно его слышит и передаёт его слова мне. В любом случае выяснить это сейчас у нас нет никакой возможности.

– Почему? – тут же задал свой любимый вопрос седой.

– Да потому, что я в этом деле ни бельмеса не смыслю, а связываться с вашими головастиками у меня нет никакого желания.

Впрочем, думаю, что и они ни черта не смогут понять.

– И снова – почему? – не унимался седой.

– Да потому, что они и понятия не имеют ни о чём подобном. Любые разговоры о ментальном общении для них не больше чем весёлая сказка. Сколько лет подряд они упирались и твердили, что человек не способен ни на что подобное. А ответ очень прост. Они не могут этого понять, значит, этого просто нет. Что называется, в страусов играют. Не видим, значит, нету.

Внимательно выслушав эту тираду, седой задумчиво вздохнул и, принявшись расхаживать по палатке, ответил:

– Не могу с вами не согласиться, но теперь у меня возникает вполне закономерный вопрос: почему вы так не любите учёных? Откуда такой негатив?

– Ну, до войны я к ним вообще никак не относился. А теперь, познакомившись с ними поближе, пришёл к выводу, что всё это чокнутое стадо нужно держать под надзором и желательно в строгих ошейниках.

– Согласен, – неожиданно влез в разговор Джесси. – Им только волю дай, такое устроят, что замучаешься разгребать.

– Ну да, сначала выпустят джинна из бутылки, а потом тратят силы и огромные деньги для того, чтобы запихнуть его обратно, – усмехнулся проводник.

– Под джинном стоит понимать вашего пса? – с интересом спросил седой.

– Считайте, что так.

– Обоснуйте.

– Всё просто. Я вырастил этого пса, и я люблю его всей душой. Короче, это моя собака. Но вся беда в том, что я неожиданно понял: после него я уже не смогу так же воспринимать другого пса. Обычного. Даже самый лучший из них будет казаться мне недалёким.