Гладиаторы

«Что он говорит, Рой?»

«Он говорить про длинного, злого. Ты глупец, три месяца изучать нас, но так и не понять, что мы не просто амёбы, а существа высшего порядка и обладаем высокоорганизованной нервной системой».

Матвей повторял слова следом за своим псом, не вдумываясь и не вдаваясь в их смысл. Услышав про себя подобное определение, учёный сухарь взвился так, словно его ткнули шилом в пятую точку. Но проводнику было не до него. Не сводя взгляда с собаки, проводник продолжал говорить всё, что передавал ему Рой.

Не выдержав потока ругани, обрушенного на него ксеносом, учёный выхватил откуда-то из-под халата электрошокер и стремительно кинулся к пленному.

Раздался резкий треск разряда, и комната огласилась знакомым предсмертным свистом ксеноса. Но одновременно с ним и Рой, и Матвей дружно вскрикнули от резкой боли в голове. Точнее, вскрикнул Матвей, а Рой, коротко взвизгнув, с места взвился в воздух. Резкий бросок тяжёлого тела выбросил учёного в коридор, где тот умудрился врезаться своей многомудрой башкой в стену и свернуть себе шею, но, к сожалению для всех собравшихся, не так сильно, чтобы закончить свой скорбный земной путь.

Сидя на полу, Матвей страдальчески стонал, сжимая руками голову. Рой, улёгшись рядом с ним, тяжело дышал, вывалив на сторону сухой от боли язык. Настороженно глядя на них обоих, Лоскутов присел на корточки и осторожно спросил:

– Матвей Иванович, что с вами?

– Да идите вы со своими кретинами куда подальше, – вяло огрызнулся тот.

– Да что случилось-то? – продолжал недоумевать генерал."

"– То, что, находясь в ментальном контакте, мы не только слышим их, но ещё и чувствуем всё то, что чувствуют они. Как думаете, каково нам сейчас? Хотите, чтобы эти недоумки нас в слюнявых идиотов превратили? – зарычал в ответ Матвей.

– Ох чёрт! – выругался генерал и, выглянув в коридор, приказал: «Медиков сюда, бегом!»

В коридоре застучали тяжёлые сапоги, и через несколько минут в комнату ввалилась бригада медиков. Матвею сунули под нос клочок ваты, смоченной нашатырём, и, выдав таблетку аспирина, дружно развернулись к собаке. С трудом подняв чугунную от боли голову, Матвей тихо произнёс:

– Отвалите от него. Сам справлюсь.

Взяв таблетку аспирина, он бесцеремонно ухватил огромного кобеля за морду и, заставив его раскрыть пасть, забросил её прямо в глотку.

Опасливо понаблюдав за его действиями, медики собрали свои чемоданы и принялись осторожно выбираться из комнаты. Стоявший тут же Лоскутов, уважительно покачав головой, проворчал:

– Под расстрелом бы не сунулся этому крокодилу в пасть.

– Привычка, – устало пожал плечами Матвей.

– Не боитесь, что когда-нибудь он вам пальцы отхватит?

– Не будет этого. Он же знает, что я ему помочь пытаюсь, – ответил Матвей, поглаживая пса.