Гладиаторы

– Так, господа, давайте всё с самого начала и по порядку, – решительно ответила женщина, и Матвей, помолчав, быстро изложил все события того дня.

Внимательно выслушав его, Диана задала несколько уточняющих вопросов и, повернувшись к полковнику, принялась допрашивать его. Убедившись, что его помощь больше не требуется, Матвей негромко окликнул пса и не спеша направился в сторону штабной палатки. Их пара и группа спецназовцев под командованием капитана Миши выполняли только особо каверзные задачи. Как и обещал генерал, их команду вызывали, когда другие, уходя в поиск, вдруг почему-то упирались в тупик.

Контакт Матвея с собакой с каждой неделей становился всё плотнее, и они давно уже не нуждались в соприкосновении, чтобы услышать друг друга. Больше того, сам Рой говорил очень чётко и чисто, легко объясняя всё, что требовалось для их работы. Но, подчиняясь приказу генерала, им приходилось целыми днями бродить по базе, ожидая вызова, и это бесконечное ожидание выводило Матвея из себя. Их бесконечный спор с Лоскутовым ни к чему не приводил. Генерал оставался непреклонен, продолжая удерживать лучшую группу рядом со штабом. Много раз Матвей пытался ему доказать, что они могли бы принести намного больше пользы, уходя в поиск, как все обычные группы, но ответ генерала всегда был один и тот же: «Вы нужны мне оба живыми и здоровыми, а не ранеными или убитыми. Ксеносы перестали сбрасывать на нас большие группы, а с маленькими и без вас управятся». Эти слова Матвей уже выучил наизусть, но спорить не прекращал. И вот теперь, направляясь в сторону штабной палатки, он подыскивал аргументы, которые заставили бы генерала отпустить их группу в поиск. Но дойти до палатки им не дали. Заметив, что они уходят, психолог резко оборвала свой разговор с полковником и, развернувшись, громко сказала:

– Господин проводник, а куда вы собрались?

– Как всегда, ждать команды на выезд, – пожал плечами Матвей.

– Нет. Вы нужны мне. Оба, – решительно ответила она.

– Зачем? – не понял Матвей. – Он – отец, самый близкий для неё человек, а мы-то здесь при чём?

– При том, что вы спасли её. И потом, вы ведь были её тренером, можно сказать, другом.

Значит, просто не можете самоустраниться.

– Я не собираюсь устраняться, но дело слишком непростое, можно сказать, интимное. Не думаю, что девочке будет приятно обсуждать всё это в присутствии постороннего."

"– Мы и не будем обсуждать при вас всё, что случилось. Но полковник говорит, что она очень радуется, когда видит вас. А это – положительный симптом.

– Это всё так, но я боюсь, как бы этот симптом не превратился в нечто другое, – вздохнул Матвей.

– О чём это вы? – насторожилась Диана.