Гладиаторы

Опустив голову, Матвей прошептал:

– Вот и всё, дружище. Теперь мы остались только вдвоём.

…Странного человека с рукой на перевязи и собакой на поводке заметил военный патруль. Подкативший БТР медленно остановился, и сидевший на броне капитан громко спросил, перекрикивая рёв мотора:

– Мужик, твоя собака?

– Моя.

– Дрессированный или так, просто породистый?

– А вам-то какая разница?

– Залезайте, на базе объясню, – ответил капитан.

Воспоминания нахлынули с новой силой, и Матвей, не выдержав, тихо застонал. Услышав его, мирно похрапывавший Рой поднялся и, подойдя к кровати, опустил морду на одеяло, всем своим видом выражая сочувствие.

Вздохнув, Матвей погладил мягкие висячие уши кобеля и, поднявшись, взял с тумбочки бутылку с водой.

Выйдя из палатки в одних трусах, он в три затяжки выкурил сигарету, пряча огонёк в кулаке, и, поёжившись, негромко сказал подошедшему псу:

– Пойди проветрись.

Кобель старательно вдохнул сырой, промозглый воздух и возмущённо покосился на Матвея. Умная физиономия пса как бы говорила: «Ты чё, мужик, совсем сблындил, в такую погоду мне проветриться предлагаешь?»

Чуть усмехнувшись, Матвей прикурил от окурка вторую сигарету и, медленно выкурив её почти до самого конца, вернулся в палатку.

* * *Гусеничный вездеход вылетел из-за поворота на стоянку у разрушенного гипермаркета и, лязгая траками, помчался к перекрученным металлическим конструкциям, оставшимся от некогда роскошного магазина. Круто развернувшись на мокром асфальте, машина остановилась, и из распахнувшегося десантного люка не спеша выбрался мощный, чёрного окраса кобель с тёмно-коричневыми подпалинами. Настороженно принюхавшись к сырому воздуху, пёс обошёл распахнутую дверцу люка и, задрав лапу, недолго думая, оросил гусеницу вездехода.

Следом за собакой из десантного отсека вышел худощавый мужчина среднего роста, в камуфляже и с автоматом на плече. Внимательно понаблюдав за собакой, он заглянул в машину и негромко сказал:

– Порядок, пока всё чисто. Рой никогда не ошибается.

– Чего бы он понимал, твой кобель, – послышался недовольный голос, и из проёма показалась фигура второго бойца.

Словно в ответ на его слова огромный пёс ловко проскользнул под дверцей и, моментально оказавшись перед говорившим, встал, настороженно глядя ему в глаза.

Широкий нос собаки сморщился, и среди чёрных бархатных губ жемчужно засветились белоснежные клыки. Тишина стоянки огласилась басовитым рычанием, и говоривший попятился назад. Звонко клацнул передёрнутый затвор, но проводник, не повышая голоса, произнёс:

– Только попробуй. Я тебя прям в десанте положу. Ещё раз вякнешь чего без спроса, отправишься под трибунал.

– Что, за собаку человека пристрелишь? – с тихой ненавистью спросил разговорчивый.

– И даже спать спокойно буду.