Гладиаторы

Как только этот клещ сделает хоть одну ошибку, прикажу арестовать.

– А зачем ждать? Не проще подтолкнуть его к такой ошибке? – хитро прищурился Иевлев.

– Я хочу использовать сразу несколько вариантов. В том числе и жёсткое распределение благ и пайков среди проживающих на базе.

– А вот с этого места поподробнее, – с интересом попросил Иевлев.

– Все служащие и работающие, то есть так или иначе приносящие пользу, получают жильё и питание по высшей категории. Дети, пожилые люди и инвалиды тоже. Вообще, я планирую перевести детей на усиленное снабжение. Все остальные так называемые иждивенцы будут переведены на ограниченный паёк и поселение в казармах и общежитиях.

– Хочешь ввести искусственное социальное неравенство?

– Не совсем. Но и допустить, чтобы бездельники ели и жили так же, как работающие, я не могу. Хочу создать стимул. Желают пользоваться всеми доступными благами, пусть приносят пользу. А то сидит здоровый, крепкий мужик и заявляет, я, мол, специалист по продажам и не собираюсь землю копать. Я не для этого учился и налоги платил. Один тут вообще договорился до того, что заявил, мы вас кормили, снабжали, обслуживали, а теперь ваше дело нас защищать и кормить.

– Однако! – растерянно протянул Иевлев.

– Вот именно. Я от такой наглости чуть дар речи не потерял. Хорошо рядом толковый офицер оказался. Вовремя сообразил, что ответить.

– И что он ему сказал?

– Что его уже однажды спасли и кормили до тех пор, пока шли военные действия. А теперь, когда угроза уничтожения устранена, он должен заботиться о себе сам. Вот после этого спора я и решил ввести драконовские меры. А кому не понравится, может отправляться в соседние деревни.

– Не мытьём, так катаньем, – рассмеялся Иевлев. – Не хочет работать на благо базы, будет работать на собственный желудок. Но работать всё равно будет.

– Именно так, – решительно кивнул Лоскутов.

– А что у тебя с собаками? – неожиданно спросил Иевлев.

– А что с собаками? – не понял Лоскутов.

– Есть они у тебя или раздал уже всех? Ты же единственный, кто, кроме СКС, этим вопросом занимался.

– Есть. Даже питомник небольшой завели, – улыбнулся Лоскутов.

– А тот крокодил, что когда-то учёного сожрал, жив ещё?

– Не просто жив, а ещё и такие фортели выдаёт, что глаза на лоб лезут, – рассмеялся Лоскутов.

– В каком смысле оба?

– И пёс, и проводник. А после истории с похищением при слове учёный оба в драку бросаются. Честно говоря, я иногда даже побаиваюсь, как бы эта парочка мне на базе ночь длинных ножей не устроила.

– Что, вообще неуправляемые?

– Нет. Но после той истории окончательно озверели.

– Куда больше-то? – растерялся Иевлев.