Гладиаторы

Услышав этот звук, Матвей прижал девушку к себе и, аккуратно подняв её лицо за подбородок, спросил:

– Ты чего?

– Ты любил их? – спросила Дана.

– Конечно. Я их очень любил. А главное, мы были счастливы, – выдохнул проводник, сглатывая подкативший к горлу комок.

– А со мной? – прошептала Дана, задав чисто женский вопрос.

– И с тобой. Просто с тобой всё по-другому, – ответил Матвей, поцеловав её. – Да я и сам совсем другой. Того Матвея давно уже нет. Он умер в тот же день, что и его семья. Здесь, с тобой, другой Матвей. Солдат, с которым ты познакомилась в госпитале.

– Значит, я влюбилась в солдата?

– Точнее, в сержанта Специальной кинологической службы, – усмехнулся Матвей.

– Ну и ладно, – улыбнулась в ответ девушка. – Главное, что этот сержант мне подходит.

– В каком смысле? – сделал вид, что не понял, проводник. – Как платье, к глазам?

– Дурень, как мужчина женщине, – звонко расхохоталась Дана, стукнув его кулачком по плечу.

– Так на чём мы остановились? – спросил Матвей, рассмеявшись в ответ.

– Кажется, вот на этом, – лукаво улыбнулась Дана, целуя его.

Ввалившись в спальню, они забыли обо всём на свете.

– Открой дверь, – услышал он и, скатившись с кровати, кинулся искать штаны."

"– Что случилось? – насторожилась Дана.

– Ройка вернулся, – ответил проводник, выскакивая из спальни и на ходу запрыгивая в штаны.

На этот раз пёс притащил зайца. Задумчиво повертев добычу в руке, Матвей вернул её псу, с улыбкой сказав:

– Тут тебе самому мало.

– А я сам и съем, – не раздумывая ответил Рой и, аккуратно забрав тушку, отправился на своё место.

– Э-э, приятель, не здесь, – остановил его Матвей.

– Почему? – повернулся к нему Рой. – Я всегда ем здесь.

– Да, но здесь ты ешь свой корм и иногда грызёшь кости, а вот с тушкой будь добр отправляться на улицу.

– Почему? – упрямо повторил Рой.

– Потому что из неё польётся кровь и полезут клочья шерсти. Не надо разводить грязь в доме.

Задумчиво оглядев пол и свой матрас, Рой развернулся и, толкнув головой дверь, вышел на крыльцо. Устроившись под ближайшим деревом, пёс с явным удовольствием принялся за еду. Присев на ступеньку, Матвей закурил и, глядя на пса, с улыбкой покачал головой.

– Смеёшься надо мной? – спросил Рой, не отрываясь от добычи.

– Смеюсь над тем, как ты пытаешься стать диким зверем.

– А что в этом смешного?

– Ты домашний пёс, Ройка. Служебный. Можно сказать, солдат. И дикая жизнь не для тебя.

– Думаешь, я не смогу жить в лесу? – насторожился Рой и, бросив зайца, повернулся к проводнику.

– Сможешь. Но тебе будет скучно. Это не твоя жизнь. Ты слишком привык к людям.

– Мне надо подумать, – ответил Рой, возвращаясь к трапезе.