Гладиаторы

Сынки наших небожителей позволили себе сделать то, чего делать совсем не следовало. Ни с кем. Вылечить её вылечили, но тут прошла информация, что они решили на всякий случай от них избавиться. От всех сразу. Вот тут мы и начали их охрану обрабатывать. В общем, мы готовы. Осталось только дождаться, когда наши соседи зашевелятся. И ещё. Флот леобов уже на подходе. Так что готовь своих бойцов.

– Долбить начнём сразу, или посмотрим, что делать станут? – мрачно уточнил Лоскутов.

– Смотря, где встанут, – скривился Иевлев. – Если зависнут в открытом космосе, можем и не дотянуться.

– Баллистикой? – удивился Лоскутов.

– И ею тоже. Ладно. Это не наш вопрос. С этим пусть в Жуковском разбираются. Наше дело – с земными гадами разобраться. И на этот раз желательно со всеми сразу.

– А такое возможно? Всех сразу? – иронично усмехнулся генерал.

– Ну, в нашем случае чем больше, тем лучше, – зло усмехнулся Иевлев.

– А вот с этим согласен целиком и полностью, – с такой же волчьей усмешкой отозвался Лоскутов.

– Так что, спрячешь парня? – вернулся Иевлев к делу. – Только очень серьёзно. Так, чтобы ни одна собака не нашла.

– Он здесь?

– В машине.

Специально велел не вылезать. Что называется, бережёного бог бережёт.

– А не береженого конвой стережёт, – кивнул Лоскутов. – Сейчас прикажу «Тигр» развернуть, чтобы поменьше на улице мелькали.

– Не стоит. Мои сами подъедут, – отмахнулся Иевлев, делая своему водителю знак.

«Тигр» взревел двигателем и, лихо развернувшись, встал бок о бок с «Тигром» Лоскутова. Дверцы обеих машин распахнулись, и из салона в салон быстро пересели три человека. Несколько чемоданов и баул закинули в десантный отсек БТРа, и машины снова разъехались.

– Человек хоть стоящий? – спросил Лоскутов, прощаясь.

– Хороший парень. Правильный, – кивнул Иевлев, пожимая ему руку. – За другого я бы и просить не стал.

– Добро. Если сложится, возьму в свой оперативный резерв. И на глазах всё время будет, и при деле.

– Самое то, – кивнул Иевлев и, ловко запрыгнув в свой «Тигр», захлопнул дверь, махнув на прощание рукой.

Прежде чем сесть в свою машину, Лоскутов огляделся и, подойдя к кормовому люку БРДМа, сказал:

– Матвей, с Роем пересядьте ко мне. Разговор есть.

Проводник молча распахнул люк и, выпустив пса, выпрыгнул сам.

Пересев в салон «Тигра», Матвей быстро осмотрелся и, увидев испуганно сжавшихся женщин, сказал, положив руку на шею собаки:

– Не бойтесь, он без команды не тронет.

– Мы не его боимся, – еле слышно отозвалась худощавая женщина с усталым лицом.

– У них была беда, – услышал проводник пояснение Роя. – С девочкой было так же, как с Машей. Теперь она всех мужчин боится. Даже отца.

– Это мысли женщины? – уточнил Матвей.

– Да. Это её мать.

– А что думает отец?

– Не хочет уезжать. Хочет вернуться и отомстить.