Гладиаторы

Забрав у напарника кофр, женщина быстрыми, заученными движениями наполнила стерильный шприц препаратом и, аккуратно введя иглу в вену Рою, сделала инъекцию. Терпеливо перенеся укол, пёс вздохнул и замер, словно прислушиваясь к собственным ощущениям. Настороженно наблюдавший за ним Матвей погладил его по шее, тихо спросив:

– Как ты, приятель?

В этот момент Рой вдруг покачнулся. У всех находившихся в палатке сложилось впечатление, что пёс теряет сознание. У самого проводника вдруг потемнело в глазах, а тело на несколько секунд стало ватным.

Шорох в углу ясно сказал Матвею, что мужчина в углу пытается выхватить оружие. Сжав зубы, проводник усилием воли рванулся вперёд и в сторону, прикрывая собой пса и вскидывая «сто третий». Одним движением пальца сбросив предохранитель, он вскинул автомат, беря на прицел обоих учёных.

– Замерли, твари, пока дырок не наделал! – прохрипел Матвей пересохшим горлом.

– Матвей! – попытался остановить его генерал.

– Сорок лет Матвей. Что вы ему ввели? – рычал проводник, не обращая внимания на командира.

– Препарат, который вы привезли, – дрожащим голосом ответила женщина.

– Тогда почему ему стало плохо? – не унимался Матвей.

– Реакция на препарат, наверное, – осторожно предположила она.

– Как долго это будет? – продолжал бушевать проводник, не сводя ствола с её напарника.

Тот так и замер в нелепой позе, с наполовину вытащенным из кармана пистолетом на полусогнутых ногах.

– Матвей. Всё хорошо. Всё прошло, – неожиданно сказал Рой, поднимаясь на лапы.

– Ты уверен? – спросил проводник, пытаясь прислушаться к самому себе.

Но пресловутая ярость, много раз спасавшая его в самых разных ситуациях, затмевала разум.

– Да. Всё хорошо, – уверенно ответил Рой, и Матвей, неожиданно успокоившись, медленно опустил автомат.

Внимательно следивший за ним генерал, переведя дух, скомандовал, повернувшись к учёному:

– Убери оружие. И вообще, не умеешь – не берись. Пока ты его доставал, он мог из тебя три раза дуршлаг сделать. Нашёл, с кем тягаться.

– Тоже мне, стрелок в белой шляпе из вестерна, – обиженно проворчал учёный, запихивая пистолет обратно в карман.

– Скорее, в чёрной, – фыркнул Матвей, вспомнив, что в вестернах плохие парни всегда снимались в чёрных шляпах, тогда как хорошие в белых.

Не ожидавший такого ответа мужчина поперхнулся очередной колкостью и, подхватив кофр, решительно направился к выходу. Скорее всего, это ему казалось, что он идёт решительно. На самом деле шёл он деревянной походкой, едва сгибая ноги, со спиной, выпрямленной так, словно её владелец лом проглотил.