Госпожа страсти, или В аду развод не принят

Он поднялся и пошел к певцу, что-то прошептал ему и сунул в карман зеленую бумажку. Женька знал Маринины вкусы наизусть… На Егоре не было лица, когда он слушал заказанную Хохлом песню, спутница тормошила его, но он только кивал в ответ головой, а сам смотрел на Марину, не отрываясь. Хохол фыркнул:

– Киска, давай я его выкину отсюда.

– Не надо, Женя, пусть. Мне уже на самом деле все равно – здесь он или его нет. Все прошло.

Они просидели до самой ночи, и Марина не пила ничего, кроме сока, чему Женька был очень рад. Зато ее бывший с горя, видимо, обмолотил две бутылки водки, что придало ему желания все же подвести итоги. Он подошел к столику и, глядя Марине в вырез комбинезона, произнес:

– Что, Хохол, добился желаемого? Гасишь мою девочку?

– Не начинай, – предостерегла Коваль, но Малыша уже несло:

– Да? Ты так решила? А я вот не все еще сказал. Запомни, Хохол, это все мое, и в любой момент я получу это обратно, просто потому, что она не может без меня, и скольких бы баб ни имел я, и скольких мужиков – она, все равно мы простим это друг другу и забудем, едва только окажемся в постели. Так что не обольщайся!

Малыш насмешливо смотрел на них, ожидая, чем кончится его выступление, но Коваль вцепилась в Женькино колено и не давала ему встать. От Егора не укрылся этот жест жены:

– Да, не пускай его, Коваль, ведь, даже пьяный, я на раз поломаю его, и ты это знаешь.

Этого Хохол уже не вынес, вставая из-за стола и скидывая ветровку. Охранники рванули наперерез, но Коваль отрицательно покачала головой, и они отошли назад. Блондинка метнулась в сторону Малыша, однако Данила быстро шагнул в ее сторону и молча придержал рукой, усадив на место за столик.

– Ну, что же ты? Иди, выясним все раз и навсегда! – предложил Хохол, обнажив свои наколки. – Давай, ты же мужик, так перестань базарить, докажи делом!

И не успела Коваль даже рта раскрыть, как они уже сцепились, снося все вокруг. Это еще хорошо, что, кроме них, на террасе никого не было, иначе пострадавших было бы больше. Марина спокойно подозвала Севу, приложив палец к губам, вынула у него из кобуры пистолет, встала и приблизилась к Егору и Хохлу, вытягивая руку вперед:

– Если вы не прекратите, я выстрелю и грохну кого-то из вас, и мне даже неважно уже, кого именно, – негромко, но отчетливо произнесла она. – Ну?!

Егор остановился первым, прекрасно зная, что Коваль никогда не шутит такими вещами.

– Все, дорогая! Один – один, как в футболе! Убери ствол, детка, я тебя прошу."

"У нее вдруг дико заболела голова, так сильно, что помутилось сознание и в глазах потемнело, рука с пистолетом задрожала, он выпал на пол террасы, и Марина завалилась туда же, отключившись. Хохол и Малыш, расхристанные после драки, как по команде кинулись к ней, но Женька успел раньше, а Егора скрутили подскочившие охранники.