Госпожа страсти, или В аду развод не принят

– Что происходит с командой? Это игра, по-твоему? Вот это на табло – это счет или телефон ""Скорой помощи"", который ты для памяти записал, чтобы сразу позвонить, как только понадобится?

За спиной фыркнул кто-то из охранников, не вынеся юмора хозяйки, но Марадоне было не до смеха – он весь покрылся испариной, лицо пошло красными пятнами:

– Марина Викторовна, там такое дело… приезжие начали воду мутить, мол, денег мало, а местным-то мы вообще подъемных не дали, голая зарплата и премиальные… Ну, началось там у них между собой…

– Я не поняла – какие подъемные местным, кто им что обещал? И потом – пусть поищут работу, за которую им будут полторы штуки грин в месяц отстегивать! – возмутилась она.

– Козлы борзые! И что?

– Да что… Местные сказали, что пусть, кто подъем получил, тот и выкладывается на всю катушку, а им за зарплату и вполноги нормально…

– Вполноги, говоришь? – Коваль задумчиво смотрела на поле, где разминались запасные и второй вратарь. – Ну, это был их выбор. Комбара сюда.

Матвей Комбаров принял команду после гибели Дрозда, именно ему теперь вменялось в обязанности контролировать все, что происходило в ""Строителе"".

Этот амбициозный парень изо всех сил старался обратить на себя внимание хозяйки, лелея тайную мечту оказаться хотя бы в рядах ее личной охраны. Долгое время ему не удавалось показаться ""во всей красе"", но после гибели Дрозда он получил шанс проявить себя. Внешне Матвей Комбаров ничем не отличался от любого молодого парня: короткая стрижка, стандартная одежда – короткая кожаная куртка, черные джинсы, – толстая золотая цепь на крепкой шее. Широкие плечи и внушительного вида мышцы свидетельствовали о том, что их обладатель много времени проводит в спортзале, общаясь с тренажерами на ""ты"". Прибежав из подтрибунного помещения за пять минут до начала второго тайма, он сел около Марины и осторожно спросил:

– Марина Викторовна, я что-то не так делаю?

– Комбар, дело не в том, что ты делаешь, а в том, чего НЕ делаешь. Почему ты сразу не приехал ко мне, когда в команде начался этот гнилой базар за деньги, а?

– Я думал, что сам урегулирую, – удрученно пробормотал Матвей.

– Так впредь не думай ничего без моего ведома, усек? – Коваль посмотрела на него, а потом продолжила: – После игры соберешь всех, кто громко разговаривал, и объяснишь, насколько они были не правы.

Надеюсь, учить не надо?

– Превентивные меры?

– Нет, уже хирургические.

– Понял, – кивнул Комбар. – Могу идти?

– Можешь. Потом позвони мне на сотовый, я после игры уеду на пару дней. Смотри только, не переусердствуй, – предупредила она, набрасывая на плечи протянутую Хохлом ветровку – начало знобить от возбуждения.

– Не волнуйтесь, Марина Викторовна, все сделаю в лучшем виде.