Госпожа страсти, или В аду развод не принят

– Где Матвей? – спросила Марина у директора клуба, и Ежов поспешно доложил:

– Он вот-вот подъедет, звонил…

– А где главный тренер, что, не участвует в вашем засекреченном партсобрании?

– Он на базе, тренировка у них…

– Тогда почему второй тренер не на поле, а здесь? – Коваль резанула глазами Орехова, он дернулся и промычал что-то невнятное. – Так, все ясно. Значит, решили за мои же деньги меня же и развести? Вы до сих пор не поняли, с кем дело имеете? А вот игроки ваши умнее оказались – трое постояли по пояс в воде вместо мишеней для метания камней, теперь радостно и с удовольствием тренируются.

Что, мне и вас всех в реку загнать? Только по вас не камнями – есть такая классная вещь, как резиновые пули, давно мечтала посмотреть, какие следы оставляют. Так что, проведем маленькие испытания? – Она окинула всех взглядом: – Ну, есть добровольцы? Нет? А что так? Или это совсем не то, что чесать за моей спиной, называя меня хромой сукой? Вы что, языки проглотили?

Первым очнулся пресс-атташе, видимо, считавший себя наименее виноватым и зависимым от президента:

– Марина Викторовна, я понимаю, вы привыкли вести свои дела именно таким образом, но ведь сейчас за такое можно и в суд угодить…

– Так, вот и доброволец! Ты кого в суд тянуть собрался, уж не меня ли? – поинтересовалась Марина совершенно спокойно, закурив новую сигарету.

– Не слышу! – Она так стукнула кулаком по столу, что подпрыгнула тяжелая пепельница, стоявшая перед ней.

Повисла гробовая тишина, Речнев уже жалел, что так опрометчиво открыл рот, но слово, как известно, не воробей.

– Тяжелый случай, мужики, – за слова надо отвечать, и это не только в моем окружении так принято, это по жизни так.

Сейчас у вас есть только один выход из создавшейся ситуации, причем он единственно верный и безопасный, – вы все тихо-мирно пишете заявления об уходе и валите отсюда так быстро, как только сможете, а я забываю обо всем, что тут случилось, и все довольны. Решаем быстро, думать некогда – мне еще ведь замену вам нужно искать.

– Но… – начал было Ежов, но Коваль заорала так, что он отшатнулся:

– Не надо ""но""! Я сказала – некогда думать!

Словом, к моменту приезда Комбара Марина уже держала в руках пять заявлений об уходе, оставив клуб без директора, начальника команды, пресс-атташе, второго тренера и администратора.

И ведь теперь надо кого-то сюда ставить…

– Комбар, Марадону сюда, чтобы через тридцать минут были оба!

Пока Матвей мотался на базу, Коваль успела позвонить в Москву племяннику, который был очень рад ее услышать.

– Колек, дело в следующем, – сразу начала она, не откладывая в долгий ящик. – У меня к тебе предложение – ты ведь юрист у нас, так?

– Ну, вроде бы.

– Вот.