Госпожа страсти, или В аду развод не принят

Так и спала почти до вечера, пока Женька не разбудил ее, вытащив из-под живота свою затекшую руку:

– Киска, просыпайся, любимая, пора ехать… вставай, родная, вставай…

Марина нехотя открыла глаза и еле разлепила распухшие от поцелуев губы:

– Господи… все болит…

– Сама виновата – не надо было брыкаться.

– Женя, эту фразу стоит наколоть тебе поперек лба, чтобы я ее сразу видела!

– Киска, на мне и так живого места нет от наколок, хоть морду не трогай! – засмеялся он, поймав ее руку и кусая кончики пальцев. – Киска, а может, ну его, футбол этот? Давай рванем куда-нибудь в кабак, посидим? Просто вдвоем побудем

…

– Нет, Жень, я обещала, что приеду, – вздохнула она, собираясь встать. – Может, после игры?

– Договорились. Но смотри – ты обещала!

– Значит, посидим.

Погода выдавала фокусы – вчера было сыро и холодно, зато сегодня пекло так, что плавился асфальт, и это в августе! Марина достала кружевной комбинезон на шелковой подложке, чтобы не очень просвечивал, и босоножки на невысокой шпильке и небольшой платформе, и Хохол рот разинул:

– Блин, где ты такую обувь берешь? Это в таких стриптиз танцуют?

– Нет, вот в таких, – она вытащила с полки пыльную коробку, в которой лежали босоножки на пятнадцатисантиметровой шпильке и прозрачной высокой платформе, которые теперь вряд ли когда-то сможет надеть.

– А я их помню, – взяв у нее из рук одну и повертев перед глазами, произнес Хохол. – Ты к Строгачу в них приезжала как-то, я еще удивился – как в таких машину можно вести?

– Зато в них ноги длиннее кажутся.

– Твои и так хороши, – безапелляционно заявил он, убирая коробку на место. – Собирайся, потом позовешь.

Теперь сборы в дорогу стали намного короче, так как прическу делать не приходилось, а парик надевать Марина не стала – жарко, поэтому просто замотала вокруг головы черный шифоновый шарф и сверху пристроила очки. Вид был вполне ее – вся в черном, ярко накрашенная, с зелеными линзами, тонкий комбинезон сидел отлично, а раньше не застегивался, кстати.

– Куртку возьми, – велел Хохол. – Спина голая до самой…

– Ну, договаривай, дорогой! – усмехнулась Коваль, сдвигая очки со лба на переносицу. – Не нравится?

– С ума сошла? Футбол испорчен безнадежно, и не только мне!

На стадионе был аншлаг… Субботний вечер, жара, плюс еще довольно неплохая игра команды – словом, зрителей хватало. Маринина охрана быстро расчистила проход к ложе, Коваль вошла туда и поморщилась – было душновато, но, оказывается, любимый племянник предусмотрел и это, поставив кондиционер, который за несколько минут исправил ситуацию.

– Я смотрю, Коленька для тетки любимой расстарался – минералочка, кондиционер, что там еще у нас?

– Кофе, дорогая, – засмеялся Хохол. – Если захочешь, будет и кофе, и текила.