Горец

— И почему мы должны все готовить и прибираться, а эта сидит в гостиной и ничего не делает! — не знаю кто это возмущается, наверное, одна из сестер Давида.

— Гуля, прекрати! — этот кто-то из старших женщин одергивает. — Она развлекает детей, заметь, никто из них на кухню и не приходит. Сама вспомни, как в прошлый раз мы только и отгоняли их от сладостей.

— Я тоже могу сидеть на диване и делать вид, что развлекаю, они там в настольную игру играют! — звон посуды, видимо Гуля раздражена. Прикусываю губу, хочется зайти, поставить на место эту недовольную, хочется и дальше послушать, какого обо мне мнения, а то в глаза все улыбаются. Некоторые прям милые, хорошо, что я придерживаюсь позиции присмотреться, а потом открыться.

— Милана никогда не сидела, всегда помогала! А эта…

— Гуля! — громыхает уже другой женский голос. Была бы на кухне бабушка Тамара этот разговор велся мысленно, а она с Мединой отсутствовали сейчас.

- Что мама? Что в ней такого? Светлые волосы да голубые глаза? Или она делает что-то такое, чего не смогла сделать Милана? Ведь не просто так Давид начал изменять!

— Не нам обсуждать личную жизнь твоего брата, поэтому держи при себе свои вопросы и домыслы!

— Еще чего! — фыркает Гуля, я решаюсь вмешаться в этот неприятный разговор, открыть глаза на «идеальную» Милану, но меня хватают за руку. Испуганно оборачиваюсь, сердце пропускает удар, а потом облегченно выдыхаю.

— Ты меня напугал! — шепотом отчитываю Давида, он берет графин ставит его на пол возле двери и утягивает меня в глубь дома. Чувствую себя школьницей, к которой пришел парень, решивший спрятаться от строгих взглядов взрослых. Сдерживаю смех, как только он заталкивает меня в темную кладовку и тут же прижимает к стене.

— Я соскучился по тебе, — водит носом по щеке, поглаживая меня по спине. — Кому б сказать, что меня ведет от собственной жены.

— Сильно ведет? — пытаюсь поймать его губы.

— Я подумываю о том, что нам стоит завтра уже уехать."

"— Да, поддерживаю, подальше от твоих «доброжелательных» родственниц.

— Не обращай внимания.

— Легко сказать.

— Ален, прошу тебя, не груби и не язви в ответ. Просто улыбайся.

— И позволить им думать, что я их испугалась? Ага, щас! — мое лицо обхватывают, я сжимаю его запястья.

— Я знаю, что ты ничего не боишься, — целует в губы, — Моя смелая девочка!

— Это ты мне припоминаешь мою наглость за то, что я назвалась твоей невестой?

— Иногда твоя наглость играет на руку, — сжимает мою попку, прижимает меня к себе, давая понять, какие у него ко мне чувства. — Тогда я думал тебя придушить за выходку, а сейчас рад, что ты такая, какая есть.

— И Омару скажи спасибо.

— Придется принять приглашение на свадьбу. Пойдем вдвоем.

— Ты правда ее не любил?

— Нет. Я не любил ее никогда.