Горец

Наш приезд в больницу натолкнул меня на мысль, что бабулик по нотам разыграла всех нас, заставив своих детей поволноваться, и внуков. Один прям порадовал поступками: и бывшую поставил на место, и дочь забрал.

— Давид, я вот думаю, что не зря она так хотела, чтобы ты был с Хадей. Тут преследовались не только родственные чувства, но и в плане здоровья: в Сочи врачи более квалифицированные, чем в вашем городе.

— Да, ты права, — соглашается, пролистывая в одном из приложений сообщения.

— Мы должны использовать все возможные способы и возможности, чтобы помочь Хаде. Ведь не только ты мечтаешь услышать «папа», думаю и бабушка мечтает услышать от нее «бабуля».

— Ален, — подпирает голову рукой, смотрит на меня иронично, — к чему ты клонишь?

— Почему ты против консультации врача из Москвы?

— Психиатра? Ты серьезно? У меня дочь нормальная.

— Я не говорю, что она ненормальная, ненормально то, что она молчит, имея при этом абсолютный слух.

— Ален, я безмерно тебе благодарен, что ты суетишься вокруг Хади, ты многое для нее делаешь. Ты вернула ей смех, значит давай придерживаться этого постепенного курса. Не нужен ребенку взрослый психиатр со своими вопросами, которые могут сделать еще хуже, которые могут нас вернуть к тому, с чего мы начинали еще без тебя. Пойми, что мне дороги эти крупицы победы. Для меня они с размером слона.

— Но ты даже не допускаешь мысли, что возможно этот визит будет новым толчком в развитии ее речи.

— Я тебя выслушал, мой ответ не изменился. Говорю четко и твердо: нет.

— Давид…

— Алена! — прикусываю губу, смотря на серьезное лицо мужа. — Мы закрыли эту тему и больше не возвращаемся к ее обсуждению. Хорошо?

— Да, хорошо, — вяло соглашаюсь, но в душе все еще надеюсь, что мне удастся придумать причину, которая изменит мнение Давида по поводу врача. Или…или пойти наперекор, ослушаться его, сделать по-своему и уповать на то, что все принесет результат, а брак сохранится.



47

* * *— Анна Сергеевна, у меня к вам разговор, — прикрываю за собой дверь кабинета. Хадя минут двадцать точно увлеченно просидит в игровой зоне, мой разговор займет от силы минут пять."

"— Да, Алена. Присаживайся, — ее доброжелательный тон воодушевляет, я сажусь на край стула, нервно теребя ремешок сумки. Действую на свой страх и риск, на кону моя семейная жизнь, доверие Давида, но не могу упускать шанс помочь малышке. Я четко представляю реакцию мужа, не будь мне Хадя так дорога, не стала бы даже рыпаться, но это не мой случай. Малышка основательно поселилась в моем сердце, с ее улыбки начинается мой день, с ее объятиями он же и заканчивается.