Горец

Я всегда рядом, в моем сердце ты всегда найдёшь местечко, — вытирает мои мокрые щеки шершавыми пальцами. — Слух, малыш, если мужик сзади тебя, твой муж, я ещё два дня в Сочи.

— В смысле? — плакать расхотелось, в панике поворачиваюсь. Через машину стоит знакомый внедорожник, сам Давид словно прохожий задерживает на нас внимательный взгляд, не ждёт меня, ничего не говорит, но я дергаюсь за ним, когда скрывается в подъезде.

— Черт!!! Звони, пиши, — ещё раз чмокаю Алекса, хватают свою сумку из машины и бегу к подъезду. Я успеваю вовремя. Лифт как раз только подошёл.

— Привет, — забегаю следом за мужем, он нажимает кнопку нашего этажа, прислоняется к стене. А черт! Черт! Я его понимаю, со стороны все выглядело лав лав, на Алексе не написано, что он гей, с виду обычный парень.

— Привет, — голос глухой, узел галстука расслаблен, в глазах холод.

— Он всего лишь друг, — никогда не оправдывалась за свои поступки, тут надо, тут просто необходимо все объяснить.

— Я не спрашиваю.

— Ты смотришь.

— Хорошо, — и отводит глаза в сторону.

— Он правда очень хороший друг. Мы с ним никогда не были в отношениях.

— Алён, — возвращается глазами ко мне, как же хочется увидеть ну хоть капельку ревности, понять таким образом, что нет-нет да есть ко мне симпатия. — Мне все равно.

Вот и все. Ему все равно. Ему плевать с кем я обнимаюсь на его глазах и целуюсь. В области сердца неприятно ноет, тянет, как будто первые признаки инфаркта. Так-с, Алёна, соберись, возьми себя в руки и улыбнись, так лучезарно и жизнерадостно, как можешь только ты, когда хочется плакать."

"— Ух, аж от сердца отлегло. Это просто супер, что ты не ревнивый и не устраиваешь мне сцены с битьем посуды. Если бы ударил, завтра бы подала на развод. Ты клёвый фиктивный муж, — мне нужно к нему прикоснуться, вдохнуть привычный запах парфюма, без которого мой день уже не начинается. Давид напряжен. Я всего пять секунд его обнимаю, показательно небрежно тереблю по щеке. Глаза темнеют, губы поджимаются.

Лифт останавливается на нашем этаже, я выхожу первая. Иду сразу в свою комнату, надо принять душ, переодеться, позвонить Дине и сегодня с ней встретиться, вряд ли мне муж предложит весёлый досуг, скорей всего запрется в кабинете и будет там тухнуть.

Кидаю на кровать сумку, стягиваю с себя футболку, юбку, снимаю бюстгальтер, распускаю волосы.

— Я тут подумал, — вздрагиваю от неожиданности, рефлекторно скрещиваю руки на груди, оборачиваюсь. Давид резко останавливается, его глаза, мои глаза с одинаковой жадностью впиваются в друг друга. Он снял пиджак, галстук, расстегнул наполовину рубашку. Мы, конечно, были почти голыми в одной постели, но он тогда спал, я делала вид, что сплю. Было волнительно, но не так, как сейчас…

Без слов, без какого там объяснения, делаем шаг.