Горец

Тебя там обидели? Уже жалеешь, что связалась с этим мужчиной? Вы слишком разные, у вас разное воспитание, разные взгляды на жизнь, планы тоже разные. Я до сих пор не могу понять, что вас связывает.

— Может я его люблю? Тайно, стыдливо, никому, не признаваясь в этом чувстве, — усмехаюсь, мама хмыкает. — Просто я в каком-то вакууме. Точнее чувствую, что где-то накосячила, а не могу сообразить где.

— Я заметила.

— В смысле?

— Твой муж не похож на счастливого молодожена, у которого под боком спит красивая жена. Он уходит рано, приходит поздно, ты всегда спишь.

— Он и раньше так делал, ничего удивительного.

— Это странно, Алена. Ты уверена, что у Давида никого на стороне нет? Твой папаша тоже резко стал рваться на работу и задерживаться допоздна, результат повышенной работоспособности у него сейчас спит в кроватке.

— Не думаю, он не такой, — отмахиваюсь, а внутри все сжимается. Его контроль над собой теперь не вызывает восторга. Между нами после несостоявшейся брачной ночи возникла прохлада, вроде тепло, а закутаться во что-то теплое хочется. Приехали в Сочи мы неделю назад. И в этот же день, не отдохнув с дороги, Давид помчался в офис.

Хотела спросить, что случилось, дождаться, но быстрее уснула. И мама верно заметила, я сплю, когда он уходит и приходит. Я его не вижу. Названивать с претензиями не собираюсь. Звоню только днем, узнать, когда придет. В ответ всегда одно и тоже: «поздно».

— Я на пары, — отодвигаю от себя полную тарелку, так и не сумев ничего в себя запихать. Беру сумку и ухожу.

До свадьбы в Сочи осталась неделя. Папа с организатором сияют от восторга. Предвкушают, как это событие станет самым главным событием сочинского побережья среди местной и не только элиты.

Мне лично уже ничего не хочется. Я чувствую себя шариком, из которого выпустили весь воздух, он обмяк и стал некрасивым, пустым."

"— Привет, красотка! Слышал, ты замуж вышла, — на плечо по-собственнически ложится рука Романа. Мы с ним сталкиваемся возле крыльца перед корпусом. Когда-то с ним были самой афигенной парой в университете. Гламурные, красивые, как королевская чета. Еще он мой первый. И последний. От воспоминаний меня передергивает.

— Руку убрал, — цежу сквозь зубы, мило улыбаясь.

— Чего шипишь, как кошка? Ночка не удалась? — ухмыляется, я сама сбрасываю его руку с плеч, гордо вскидываю голову.

 — Да ладно тебе, детка, ничего ужасного не сказал. Что естественно, то не безобразно. Ну, рассказывай, заценил твой муженек невинность такой цацы? — я резко оборачиваюсь, пытаюсь осмыслить, что он только что сказал. Хочется задать пару уточняющих вопросов, но тогда будет понятно, что с мужем я не сплю.

— Знаешь, Егоров, это уже давно не твое собачье дело. Ты никто и звать тебя никак для меня. То, что было, лучше даже не вспоминать.