Граф Суворов. Том 13

 — Разве что чуть повышенную температуру гниения.

— Природа многообразна и удивительна. — пробормотал я, внимательно осматривая местность внизу. — С момента пропажи прошло много времени, но вряд ли Филарета мог бы задрать случайный зверь, даже искаженный. Патриарх — один из сильнейших одаренных которого я знаю.

— Он мог поскользнуться во время прогулки и сломать ногу, мог попасть в яму или заблудиться в темноте. — подсказал уже Максим. — К сожалению, никто не застрахован от случайностей."

"— Тут ты не прав, всё зависит от навыков и уровня развития третьего глаза.

 — усмехнувшись ответил я. — Но да, и вариант с гибелью мы тоже будем рассматривать… особенно если ничего не найдем в пределах возможного для выживания в диссонансе радиуса. Нам всего-то и нужно осмотреть, километров двести квадратных.

— Но это же невозможно! — ошарашенно проговорила Гаечка.

— Если мы ищем только живых, вполне возможно. — возразил Краснов. — Я могу перенастроить чувствительность датчиков, так чтобы мы могли проводить сканирование с полукилометра, это в разы сократит затраченное время.

— Да, мертвецы нам ни к чему. — подумав решил я, и Максим принялся за работу. Уже через полчаса мы чуть набрали высоту и начали кружить, с каждым витком всё дальше отдаляясь от скита и предполагаемого маршрута патриарха.

Я с трудом представлял зачем более чем разумный Филарет мог отправится вглубь зоны, и единственное предположение было связано с природой его силы. Патриарх был не одаренным и искаженным, сумевшим взять свою мутацию и силу под контроль, и даже преобразовать их в стихийные конструкты.

Потенциально он мог посчитать что дальнейшие изменения его тела, под действием диссонанса зоны, могут привести к положительным воздействиям.

Вполне рациональная мысль, на самом деле, подтвержденная множеством выкладок из исследований Екатерины. Единственное «но», такие изменения должны проходить постепенно и под строгим контролем.

За первые пятнадцать часов мы в непышном темпе обыскали около двадцати километров квадратных, затем наступила ночь, и работа неожиданно для всех стала куда легче. Во-первых, земля начала остывать, и тепловые сигналы зверей и птиц стали куда отчетливей.

Во-вторых, смотреть на контрастную картинку детектора и ауры через стекло оказалось куда информативней, чем выискивать что-то в яркой листве.

В результате за ночь мы прошли ещё почти пятьдесят километров, и я был благодарен конструкторам, предусмотревшим работу двигателей от резонансного реактора. Сколько бы мы иначе сожгли топлива? И только под утро стало понятно, что мы ушли куда дальше на восток, чем я планировал.

Понял я это по деревьям.