Граф Суворов. Том 13

 — Но даже когда я займу трон, надеюсь не превратиться в деспота, который ни во что не ставит своих советников и опытных людей, на которых держится государство. У нас давно уже не абсолютная монархия, господа, и я это уважаю.

— Учитывая количество верующих в вас, как в Святого, ваше высочество, вполне возможно, что до возвращения абсолютизма не так уж и далеко. — усмехнулся Мирослав. — Я и сам, признаться, то и дело думаю, когда у вас вновь над головой нимб загорится."

"— Вот как нужно будет выжечь пятнадцать гектаров божьим гневом, так и загорится.

 — ничуть не смущаясь ответил я. — Что же до верующих, надеюсь для вас это не станет проблемой. У нас государство светское, многонациональное и многоконфессиональное. Но на святого я никак не тяну, у меня одних законных супруг три, а это не очень по-христиански.

— Зато в мусульманских странах весьма и весьма уважаемо. — заметил Боженов. — Я слышал многие правители только и ждут, пока вы станете правителем и объявите ислам, чтобы прислать своих дочерей в жены, или хотя бы в наложницы.

— Боже упаси. — отмахнулся я.

 — Тут с тремя-то не знаешь, как справится.

Министры и генералы понимающе заулыбались, хотя с самым младшим из них у нас разница была лет в двадцать пять. К счастью, самый сложный, с политической точки зрения вопрос удалось обратить в шутку, но это никого не убедило. Из-за появления военно-религиозного ордена будущая церковная реформа назревала всё сильней, и никому из бояр и дворян не хотелось терять свои силы.

Одно дело, когда ты младший сын, дальний родственник и по сути ну почти такой же аристократ, как и император, что лишь самый первый среди равных.

И совсем другое, когда он божий ставленник не с формальной, а с вполне практической точки зрения. Возрастания религиозной истерии не хотел никто кроме церкви. Но патриарх, в отличие от Петра никакого ответа мне не дал, и это сильно нервировало.

Сейчас в стране было даже не двоевластие, а многополярный раскол, где существовал суперпопулярный орден святого Александра, и при разговорах все забывали добавлять Невского. Одновременно с привычной церковной структурой, которая более никакого влияния на него не оказывала.

Всех практикующих «активную молитву» мы из церковной иерархии вывели. Капелланы принесли мне личную присягу, как магистру и командующему, а среди боярских детей стало модно быть хотя бы в роли послушника. Мы для этого постарались, рекламируя орден и его деяния во всех СМИ и лишь усугубляя эффект, на котором хотела пропиариться церковь во главе с Филаретом.

Очевидная негативная сторона в таком подходе — мы не могли рассчитывать на церковную поддержку.