Граф Суворов. Том 13

 — В начале нужно наведаться к нашему живому свидетельству торжества технологий. Заодно покажем ему снимки. Может он в курсе что это.

Уединенный скит где-то в Сибири.

Люди стояли полукольцом у маленькой сторожки, не осмеливаясь подходить ближе. А некоторые просто не могли, деревянный сруб, построенный без единого гвоздя, подавлял не только своим природным внешним видом, но и дикой, необузданной силой. И лишь немногие могли стоять на его пороге не сгибая спин.

— Ваше святейшество, люди волнуются, обеспокоены вашим исчезновением. — архиерей Николай, один из доверенных лиц Филарета и претендент на его место в будущем.

 — Негоже оставлять свою паству без поводыря и светоча, что будет указывать неразумным путь.

Закончив речь, архиерей постоял несколько секунд, а затем постучал в дверь снова. Окна были занавешены, и понять, что происходит внутри часовенки было практически невозможно. Но паломники не оставляли попыток достучаться до ушедшего несколько недель назад Филарета.

— Ваше святейшество, мы очень беспокоимся. Вы хоть и крепки духом и телом, но здесь же зона, случится может всякое.

 — вновь проговорил Николай. — Откройте, позвольте убедиться, что с вами всё в порядке и мы немедля покинем эти места…

Архиерей громко постучал в дверь ещё раз, затем поднял взгляд на клонящееся к закату солнце и отступив от двери кивнул.

— Мы войдем, ваше святейшество. — не спрашивая, а лишь предупреждая сказал Николай. — Ни к чему ломать двери, выбейте одно из окон.

— Сделаем. — тут же кивнул крепко сбитый батюшка, в накинутой поверх черной рясы маскировочной куртке, и обежал за угол. Через несколько секунд оттуда раздался звон выбитого стекла и натужный хрипы, а ещё через минуту дверь перед Николаем отворилась, и черный поп отошел в сторону, запуская архиерея в скит.

"

"Кивнув помощнику, Николай вошел в небольшой, любовно обставленный скит — жилище и место для богослужения в одном. Иконостас, тщательно упрятанный за стеклом, стоял нетронутым, в идеальном порядке. Как и остальная комната, за исключением разбитого окна и вывороченной рамы. Чувствовалось что в доме недавно был строгий хозяин, следивший за порядком.

— Печь холодная. — сказал батюшка, дотронувшись до выбеленного кирпича.

 — Похоже давно не топили, минимум дня три.

— Три дня? — на всякий случай переспросил Николай, и покачал головой. Три дня — это много. В городской суете, когда человек исчез на три дня, и то можно в розыск объявлять, а здесь, вблизи старых родовых владений Филарета, где зона во всю объявила свои права, это уже практически приговор.

— Мог он выжить в зоне три дня? — спросил архиерей, глядя на нахмурившегося батюшку в камуфляже.

— Его святейшество силен. Очень.