Я Гордый часть 5 (СИ)

Просто ваш эфир будет заблокирован, и благодаря этому вы сможете безбоязненно поговорить с Ольгой.

— Но они такие грубые и некрасивые, — скривился я при виде двух обручей, которые тускло светились и издавали неприятный гул.

— Понимаю вас. Но увы, это необходимость. К тому же вам придётся их носить совсем не долго. Можно ведь потерпеть ради встречи с сестрой?

— Надеюсь, она это оценит, — недовольно буркнул я, протянув руки. — Вернусь домой и непременно расскажу, через какие тяготы и лишения мне пришлось пройти, дабы оказаться возле нее.

Это наш план тоже предусматривал. Лилит говорила, что малефики изобрели некие кандалы, что могли подавлять магию одаренных на небольшой срок. Вот только на меня эта дрянь не действовала, по той простой причине, что любой материал, имеющий в своей основе физическое воплощение, сразу попадал под мой контроль.

Да, я почувствовал, как заблокировался эфир, но только его магическая часть, а вот физическая осталась при мне. Так что избавиться от браслетов в нужный момент для меня не составит труда. Я бы мог даже отключить их, но боялся вызвать подозрение.

— Прекрасно, просто замечательно. Я и подумать не мог, что все будет настолько просто! — буквально засиял нагл. — Кстати, мы уже пришли…

Высокая каменная дверь перегораживала нам путь. По моим прикидкам, мы уже находились довольно глубоко под землей. Надо будет осторожно тут магичить, а то как бы не подохнуть под завалами. Впрочем, и на этот случай у меня был план.

— А мне рассказывали про вас иное и, признаться, я даже немного разочарован.

— И чем же?

— Сейчас узнаете, мой венценосный брат, — последнее слово он буквально выплюнул.

Толчок в спину, и я влетел во внезапно распахнувшуюся дверь.

Зрелище, открывшееся мне, было воистину ужасно, и мне с трудом удалось удержать на лице испуг вместо ярости. Сотни клеток стояли в огромном помещении из камня. И они были набиты людьми так, что места в них не было. Женщины и мужчины, старики и дети — тут были все. Они раскрывали рты в безмолвном крике, но стальные прутья, напитанные эфиром, надежно гасили все звуки.

В центре помещения стоял алтарь, на котором лежала Ольга. Ее бледное тело было в синяках и порезах. Прекрасное лицо распухло и посинело от ударов. Одна рука, явно сломанная, была повернута под неестественным углом. Часть волос обгорела, а другая представляла из себя клубок грязи и крови. Присмотревшись, я увидел, что ее грудь вздымается, то есть, она жива, но без сознания.

— Что тут происходит?! — обернулся я к Филиппу, и вновь удар обрушил меня на пол."

"— Вот значит как? — подняв голову, я увидел подошедшего к нам мужчину.

Длинный балахон, нелепый колпак на голове, седая, густая борода. Он был бы похож на доброго волшебника, если бы не глаза, в которых застыла голодная тьма.