Я Гордый часть 7

Нанял его управляющий князя или графа, чтобы усадьбу, разрушенную после немцами или «домовитыми» хозяйственниками, построить. Рядом с этим кирпичом проходили балы, где танцевали дамы в тяжёлых шикарных платьях и мужчины звенели шпорами! Всех их потомков, тех, кто лёг под пулями Гражданской войны, изменила Революция, перемешав по Европе со всяким сбродом. А кирпич… Тайком вытащенный из стены, он не пропал даром. Рядом с ним грелись, латая прорехи в бараке, потом, когда бараки снесли, он стал просто камнем на развалинах, который в конце восьмидесятых двадцатого века в общей куче строительного хлама привёз за «магарыч» местный шофёр из колхоза. Им подпирали кривоногий стол, о него спотыкались, идя ночью в туалет. Он просто лежал, забытый, годами в бурьяне… А теперь я держу его в руках и читаю имя хозяина артели, изготовившего этот кирпич. «Ну, здравствуй, Ленька Свиридов! Познакомились через столетие!»

Что мне чужие пирамиды и прочие нагромождения камней, когда рядом осколок души и надежд давно похороненного, но живущего в этом куске кирпича человека?

Так вот эти камни были для меня этим Ленькой Свиридовым. Я просил их уберечь близких мне людей, а они делились своей историей.

Спустя час, а может, и вечность, мы уже летим обратно в стремительно наливающемся ночью небе.

— Правильно все сказал. Пусть станут сильными, чтобы быть готовы к бою, -произнесла мама, крепко держась за меня.

— К бою? Ты о чем? Ни в какой бой я их не собираюсь отправлять. Пусть сидят тут и не высовываются. Мне так спокойней будет.

— То есть, ты ее обманул⁈

— Еще чего. Всю правду сказал — скрижаль важна, вот пусть и охраняют ее. Другое дело, что я уверен, к ней не полезут, но такое нельзя исключить до конца. Так что пусть не расслабляются. Но в реальный бой я их не пущу — ты сама понимаешь, что не потянут. Ну, и рисковать вашими жизнями я не намерен.

— Нашими? Не много ли ты о себе возомнил? — больно ущипнула она меня за бок. — Я воин и отсиживаться за спинами людей не буду.

— И не надо. Кто знает, куда враги нанесут удар. Будете дворец охранять, потому как кровь Гордеевых — ключ ко многим дверям, которые лучше никогда не открывать. И это… еще раз меня ущипнешь так больно, обратно пешком пойдешь.

— Как? Оставишь свою маму одну, беззащитной, в темной ночи? -ужаснулась она.

— Нет, высажу тебя в городе и до дома будешь добираться сама. Уверен, за пару дней справишься.

— Ты же понимаешь, что когда я вернусь, то выпорю тебя?

— Не получится. Я к этому времени к наглам отправлюсь, так что не достанешь.

— Совсем ты меня не любишь, — ненатурально всхлипнула она.

— Люблю, поэтому высажу в городе, а не в лесу.