Я Гордый часть 7

— И народ прям это положительно воспримет, после того, как мы уничтожили их правящую верхушку?

— А могли бы вообще устранить всех поголовно, правда? Народу нужен мир и спокойная жизнь. Если Виндзор будет править мудро, то через каких-то сотню — другую лет, все забудут о Корнуэльских.

— М-да, как все сложно-то. А ведь Софию пророчили мне в невесты, а я с ней даже не познакомился.

— Вот и познакомитесь. К тому же на фоне своих сестер она выглядела бледно. Впрочем, и сейчас не лучше. Серая мышка, предпочитающая общество книг, а не людей — идеальная партия для Ричарда. Да, кстати — все ваши контакты должны быть сугубо официальными. Никаких тайных встреч, никаких интриг — за ним сейчас столько стран следит, что утаить подобное не получится. Все, что нужно, ему передадут по дипломатической почте. Ничего особенного — банальные пожелания и прочее. И помощи от него не жди — там ты сам по себе.

Учти, сын, заварил кашу и спланировал ты все сам, тебе и ответ держать. Мне эта затея по-прежнему кажется глупой, как, впрочем, и ее исполнение, но пока все, что ты делал, шло на благо страны. Не подведи нас.

— Этого не случится.

— Тогда собирайся. Через два часа ты должен быть на Северном вокзале, откуда отправится поезд. Я тебе скинул всю необходимую информацию на браслет, а так же контакты людей, чья помощь тебе может понадобиться. Но это на всякий случай — не хотелось бы их засветить. Что же касается оружия — есть несколько схронов. Координаты так же будут у тебя.

— Я все понял, отец и… спасибо за доверие.

Поклонившись сидящим, я вышел из трапезной и направился к себе. Свои вещи я предпочитаю собирать сам — это мне помогает настроиться на нужный лад и ничего не забыть.

Потом ко мне присоединилась Лучезара и Катя. Друг на друга они поглядывали со странным выражением лица и на все мои вопросы дружно отнекивались. Пришлось опять делать каменное лицо, чтобы не заржать, иначе бы догадались, чья это была проделка, и прибили тут же. Хотя, в постели смотрелось это… М-да, ну, не будем об этом. А то еще обвинят во всяких пропагандах и прочих радостях жизни.

— Иди, — обняла меня Лучик. — Не люблю долгих прощаний. Главное, возвращайся. Я… мы, — посмотрела она на Катю, — будем ждать тебя.

— Возвращайся, — как эхо повторила сестра, крепко ко мне прижавшись. — Ты еще не уехал, а я уже скучаю, — всхлипнула она.

Отстранившись, я долгим взглядом посмотрел на ее лицо, а потом нежно поцеловал ее в губы. И вышел, не оборачиваясь. Расстроился. Будто на войну меня провожают. Впрочем, что это, если не война? Уверен, если найду малефиков, малой кровью не отделаюсь. Но уже пришла пора выжечь эту язву с земли. Иначе не будет мне покоя в этом мире. А дальше — лишь боги ведают.

Прощание с остальными было штатным — начинаем привыкать.