Я Гордый часть 7

Тьфу, в смысле, непоколебимости и стойкости к идеалам! — А пока живу — надеюсь.

— На что?

— На то, что эту жизнь найдется, кому скрасить.

— Да ты еще и философ, сын.

— Может, даже вундеркинд. Надо у психиатров провериться, чтоб наверняка знать.

— Хороший настрой. Анна, вы когда вылетаете?

— Через час. У нас все готово. Нужные люди уже на месте — все чисто.

— Хорошо, — кивнул он. — Надеюсь, проблем не будет. Связь там никакая, поэтому в случае опасности или сразу возвращайтесь, или уничтожайте всех. О последствиях не думайте, главное — это ваши жизни.

— Не думаю, что кто-то рискнет напасть на нас, — покачала мама головой. — Точно не после всех недавних событий. Но мы будем осторожны.

— Это я и хотел услышать, — кивнул он. — Удачи вам.

Потом были прощания с мамами и Катей, что устроила мне форменный разнос за то, что я не ночевал во дворце. Вот же ж рыба прилипала! Еще не жена, а права уже качает. Но расстались мы вполне себе полюбовно, и я даже позволил ей чмокнуть себя в губы, так сказать, для поднятия уверенности в себе и людях.

Подхватив наши вещи — мама тоже была налегке, потому как небольшой чемодан на колесиках вообще не в счет, — слуги загрузили их в машину. И вот повторяется мой утренний путь, только ехать пришлось, конечно же, дальше. Отправка была намечена с военного аэродрома, где нас уже ожидали боевые дирижабли в количестве десяти штук и почти триста одаренных Летучих гусар.

На этот раз никакой спешки не было, пространство впереди нас тщательно проверялось на многие километры вперед, поэтому и дорога должна была занять часов девять-десять.

Эти бронированные танки были медленны, как черепахи, но неотвратимы, как цунами. Поэтому убегать на них было сложно, а вот догонять — самое то. Подождать, пока добыча устанет, и тогда ударить, резко ускорившись. Это они могли и делали.

Никакого комфорта на них не было предусмотрено. Но мы в нем не нуждались: я еще не забыл, как это — сидеть или лежать на твердом, а мама вспоминала.

Наконец-то мы с ней остались вдвоем и могли поговорить, как мать и сын, без посторонних. Делились воспоминаниями о школе, сравнивали Старших. Я рассказал ей о Рыжей, и она пожалела, что я ее не убил. Хотя то, что я лишил ее магии, было пострашней смерти. Собиралась она наведаться в крепость Велеса и пройти там тренировки, пусть и в облегченном режиме. Правда, было бы желательно сделать это после того, как Люська станет четвертой. Все-таки переход на новый ранг — это всегда сложно, а в ее случае, как и в моем, еще и очень болезненно. Так что не стоит рисковать — не горит.

Ну, и конечно, разговор зашёл об изменениях в школе, что я ввел. Впрочем, они были уже с ней согласованы, и ее больше интересовала реакция преподавателей, нежели сам факт.