Я Гордый часть 7

Но вдвойне приятней это слышать от своего сына. Все, надо заканчивать с завтраком. Пойдем гулять по городу. Я была тут очень давно, и с тех пор многое в нем изменилось. Хотелось бы посмотреть, в какую сторону.

— Не вопрос. Но для начала мне надо отлучиться. Кажется, последняя кружка чая была лишней.

Встав, я направился в комнату мальчиков, дабы помочь своему другу, которой вчера едва не стал мне заклятым врагом.

Там я немного подзадержался, потому как тупо залип, увидев свое отражение в зеркале. Нет, когда мы выходили на прогулку, я тоже мельком глянул в зеркало, но вот сейчас… Первое, что привлекло внимание — это глаза. Они у меня от природы темные, а тут в них будто поселилась ночь. При этом от них исходил какой-то внутренний свет, что завораживал и как бы затягивал внутрь. Черты лица чуть заострились, придавая лицу суровости и брутальности. Я бы даже сказал, что получилось оно более жестким.

Шрам стал менее заметным, но при этом он теперь состоял не просто из кожи, а будто из очень маленьких рун. Если прям сильно не приглядываться, не заметишь.

Невольно я заглянул внутрь себя и тут же вернулся обратно. Буря внутри еще не стихла и что-либо рассмотреть не представлялось возможным.

Однако в этом хаосе я увидел все три своих молнии, что иногда мелькали в бушующем вихре. И если про красную и черную я знал все, то с зеленой еще предстояло разобраться. Одна несет жизнь, другая смерть, а вот что несет третья? Вопрос на мильен и желательно наличными.

Да, и кстати, волосы стали короче, вот прям так, как я люблю. Интересно, кто этот божественный парикмахер и сколько я должен ему за услугу?

Так что, хоть внешность меня и удивила, но хуже не стало. Даже наоборот. Теперь я выглядел как взрослый мужик с максимально раскаченной харизмой. Вот девчонки удивятся.

Выходил я в полной уверенности, что весь мир будет у моих ног, потому как таких красавчиков в нем больше не найти. Но так, как оказалось, думал не только я…

И вот передо мной классический рояль всех попаданцев — дама в кафе, а возле нее три непонятных бородатых тела неопределенного возраста и явно определенных намерений — вон, как смотрят на нее. Так бы бесстыжие глаза и вырвал! А может, и вырву — как пойдет."

"Два тела стояли за спиной третьего, который, усевшись на мое место, заливался соловьем про райские кущи в его дворце. Мама скучала, пила кофе и вежливо улыбалась. Но я-то видел, как ей хочется ему врезать. Но она сдерживается, потому как истинная леди и аристократка. И вообще, у нее есть мужчина, который должен эту ситуацию разрулить, при этом не сильно испачкав их кровью стены.