Из мухи получится слон

— Мне даже обидно, что ты завела этот разговор. Идем обе, и баста, — сказала я.

Мы бы еще долго могли состязаться в благородстве, но в перерыве между возвышенными тирадами услышали шорох, который исходил из помещения, где уборщицы хранили свои орудия труда: ведра, тряпки, швабры — предметы сомнительной ценности, а значит, оно и было не заперто. Ничто не мешало нам заглянуть внутрь, что мы и сделали.

Так как свет включался тут же, мы, не напрягая глаз, увидели двоих связанных людей. Это были Амелин — с тряпкой вместо кляпа во рту, и Ася, которая не подавала явных признаков жизни. А Амелин подавал, да еще как. Он вращал глазами с такой скоростью и жаром, что я струхнула, как бы они у него не испортились, дрыгал ногами и вдобавок страстно мычал, требуя, чтобы мы его освободили. Мы кинулись к ним.

— Сначала рты, — распорядилась я, — пусть расскажут, что случилось, а то потом ничего от них не добьешься.

Амелин лежал ближе, и мы сперва взялись за него. Очень уж он нервничал. Ася не настаивала на нашем особом внимании. Она лежала на спине, и выражение лица у нее было самое что ни на есть умиротворенное. Пульс мы ей все же проверили. Он бился ровно. Поэтому мы оставили ее на потом, решив сначала порасспросить Петечку, который был счастлив рассказать о чем угодно в обмен на освобождение.

— Амелин, учти, — строгим голосом сказала я, — мы тебя развяжем, но сначала изволь ответить на пару вопросов.

Пленник радостно затряс головой, что мы расценили как знак согласия и вытащили у него изо рта тряпку.

— Где он? — сразу же спросил у нас Амелин.

— Если ты имеешь в виду человека в маске, то он на месте и грабит редкую книгу. А вот почему вас не было в садике, хотя мы вас там ждали?

— Ты что, ненормальная? — накинулся на меня Петечка. — Как я мог быть возле Катьки с вами, если лежал здесь и был связан?

— А откуда я знаю, в какое время вас скрутили. Ты же нам ничего не рассказал.

Амелин, видно, смекнул, что рассчитывать, кроме нас, ему особо не на кого, и сменил гнев на милость:

— Меня оглушили первого, так как я шел сзади Аськи, и последнее, что помню, — ее затылок.

После своих объяснений он тревожно покосился на свою подругу, но она по-прежнему оставалась непоколебимо спокойной, демонстрируя полное равнодушие к судьбе Петечки. Тяжело и горестно вздохнув, он продолжил:

— Забрались мы сюда еще с вечера перед самым закрытием. Сами знаете, наверное, сколько здесь потайных мест для пряток. Вот мы с Асей и схоронились до времени. В четверть двенадцатого мы вылезли из укромного нашего тайничка, и не прошло и десяти минут, как я уже был в отключке. Вот вроде и все наши приключения.

— А что вам тут понадобилось?

— Мне лично ничего, а нашему боссу приспичило иметь пару экземпляров из собрания Публички.

— Каких именно?

— Не знаю.