Из мухи получится слон

Внимательно всмотревшись в нее в полумраке, я признала злополучного ее обладателя — Петра Амелина. Именно он, и никто другой, издавал леденящие сердце и кровь шорохи. Не в силах поверить в свое счастье, я молча стояла на площадке и только ощущала, как быстрее бьется сердце, разгоняя по венам и артериям кровь и прогоняя омерзительный, сковывающий движения холод.

— Они ушли? — деловито осведомился Амелин и, получив подтверждение, вышел из укрытия. — Ловко я спрятался? Никто из них не догадался вскрыть дверь, бегали вокруг дома, а я сидел здесь, все видел, слышал и от души смеялся над ними. А чего ты не предупредила, что у тебя мент сидит? Я сразу понял, что это мент, как только он рванул за мной. Или еще раньше. Да, конечно, я понял, кто он, в тот же момент, как увидел его морду в дверях за тобой. Ты должна была предупредить меня, что ты не одна, — строго сказал он мне.

«И он еще мне предъявлять претензии вздумал?»

— Как же я должна была тебя предупредить? Записку на дверях вывесить: «У меня милиция. Осторожно»? Или кричать сквозь двери: «Эй, у меня тут засада. Беги, Петя, скорей». Или как ты себе представляешь это предупреждение? — накинулась я на Амелина, решив отыграться на нем за всех. — И вообще, сначала позвонить надо было по телефону, прежде чем заявляться в гости. Незваный гость хуже татарина.

— Я не мог тебе позвонить. У меня нет твоего номера, — оправдывался Амелин, но я была неумолима:

— Значит, адрес есть, а номера телефона нет? А узнать по адресу не мог? Ну ладно, чего уж теперь говорить. Дело сделано. Я догадываюсь, за чем ты явился.

Книгу я ему отдала. Вернее, достала из ящика и, держа ее в руках, потребовала его координаты. В тот момент, когда Амелин доставал ручку и бумагу, на сцене появилось третье действующее лицо. В сиянии единственной уцелевшей на потолке лампочки на нас, грозно насупив брови, наступал мой непредсказуемый друг Саша. По выражению его лица было нетрудно понять, что он намерен закатить сцену ревности со всеми необходимыми для этого атрибутами: чудовищными угрозами, ломаньем носов и рук и так далее. Отчетливо читалось в его глазах: «Так я и знал. Недаром надумал приехать. Чувствовало же сердце неладное, дай, думаю, приеду, а они тут как тут. Как она меня за нос, оказывается, водит. Ночь на дворе, а она тут в неглиже с мужиком разгуливает. Ну, я им сейчас покажу где раки зимуют».

Я поспешно отступила с его дороги и тем самым спаслась от немедленной расправы. Сашка пролетел мимо меня, как бык на корриде, и вцепился в Петечку.