Из мухи получится слон

— Ревность, — охотно разъяснила я ей.

— И что у нас в итоге?"

"— Все весьма неутешительно. Нас жаждет допросить с пристрастием Степанов, книги в чужих руках, твой муж нам не помощник. Кстати, я правильно поняла, что он к тебе вернулся?

— Ну, острый кризис прошел. Теперь наши отношения должны пойти на поправку. В семейной жизни главное уметь настоять на своем. Для этого нужно использовать любые предметы. Я всегда предпочитала сковородку. Только не бери тефлоновую, а лучше пользуйся чугунной, тогда порядок в семье гарантирую.

Я от души посочувствовала мужу Наташи, которого, оказывается, воспитывают по ночам сковородой. Мало того, что он терпит от нее моральные страдания, когда его вызывают в милицию, чтобы он забрал оттуда свою супругу, так ему еще и попадает от нее. Да, Наташа предстала передо мной в новом амплуа.

— Ну и как он реагирует на твою методику? — спросила я, так как меня всерьез заинтересовали ее педагогические навыки.

— Да никак. После уже никак не реагирует. Лежит себе тихо и молчит. Потом очухается, когда я на него водой из-под крана полью, и извинения просит. Или не спит до утра, а уже утром просит.

— А почему до утра не спит? Думает?

— Подозреваю, что он просто боится, что я наброшусь на него, беззащитного, и окончательно добью.

— Ужасно. А сдачи он тебе не дает? Ну, он никогда не пытался схватить тебя за горло и придушить или утопить?

— Нет, не замечала. Может быть, ты и права. Может, он замыслил убийство и теперь обдумывает детали? Рыщем в поисках преступления по городу и даже за город выбрались, а здесь, можно сказать, под самым носом зреет преступление. И ходить никуда не надо. Слушай, пообещай мне в том случае, если со мной произойдет несчастный случай с летальным исходом, ты позаботишься о том, чтоб найти истинного виновника.

— Ты окончательно спятила. Зачем кому-то, кроме Степанова, тебя убивать? Если ты имеешь в виду своего мужа, то он просто может развестись с тобой, а не убивать. Зачем ему такие крайности?

Мое предположение ее успокоило, но, как выяснилось, ненадолго, потому что она после минутного размышления заявила:

— Но я же не соглашусь с ним развестись, и тогда ему придется меня прикончить, — с удовлетворением в голосе закончила она.

Меня уже утомили супружеские страсти, и потом я никак не могла понять, с какой силой надо наносить удар сковородой. Поэтому Наташкин метод не мог быть использован мной на практике и, значит, не представлял для меня ценности. Откуда мне знать, вдруг я стукну, а он, вместо того чтобы спокойно лежать на мягком ковре, успокоится совсем и навсегда. Это если я его крепко стукну, а если слабо, то он полезет сам драться. Что же мне, целую ночь воевать с кавалером на сковородках? Этак никаких сковородок не напасешься.