Из мухи получится слон

Она там из досок, и пробить ее легче, чем сломать хорошо укрепленную дверь или стену основного дома, но та дощатая стена сообщается с домом, — просветила нас насчет грохота Ася.

Дом дрожал от ударов тяжелого предмета, используемого ими как таран.

— Совсем озверели, — равнодушно бросила Ася.

Снова прощаясь с жизнью, я обвела глазами эту веселенькую комнатку и наткнулась взглядом на Амелина, который, не обращая внимания на изменения в звуках, нас окружавших, занялся запрещенным ему строго-настрого делом. Он закончил собирать автоматы и, пользуясь тем, что наше внимание и внимание Аси отвлечено от него, ковырял взрывоопасную коробочку.

— Надо забрать готовую продукцию, — деловито сказала я и пошла за оружием к Пете."

"Он не обратил на меня никакого внимания, и я с трудом добилась от него, чтобы он показал нам принцип действия оружия. Он оказался до смешного простым. Знай жми на спусковой курок, или как он там называется, и круши все вокруг. Мы вооружились и сразу почувствовали себя лучше, уверенней, что ли. Определенно, в этих железках что-то магическое все же есть. Из трех перепуганных овец мы сразу превратились в хищниц. Петя сказал, чтобы мы оставили его в покое, что он на пороге величайшего в своей жизни открытия. Унять его оказалось невозможно, после победы над автоматами он стал совершенно неуправляем. Слава определенно затмила ему рассудок, и мы скрепя сердце смирились с его новым хобби.

Внизу раздался треск, который мог означать только одно — нашим врагам удалось проломить стену, и теперь они уже в доме. Жить нам, судя по всему, оставались считанные минуты, и мы готовились подороже продать свои жизни. Мне в голову полезли мысли относительно этичности происходящего, и я никак не могла решить, война у нас или нет. Меня сильно взволновала мысль, что я могу оказаться из-за этих мерзавцев в аду. Вдруг по чистой случайности мне удастся подстрелить одного из бандитов, а мне это засчитают как убийство. И вдруг ни Наташа, на Ася не составят мне там компанию? Что я буду делать одна-одинешенька в аду? А с другой стороны, я точно помнила, что во время войны действуют совершенно отличные от мирного времени законы и убийство не наказывается, а, наоборот, всячески поощряется медалями, орденами и чинами.

«Но ведь можно стрелять только по ногам, — осенило меня. — А еще лучше по полу. Тогда никому вреда, кроме паркета, нанесено не будет. А то, что я испорчу имущество крепыша, меня не печалит. Так ему и надо».

Мы втроем прислушивались к звукам, доносившимся со всех сторон, которые приближались к нам с пугающей быстротой. По отдельным фразам, долетавшим до нас, мы сделали вывод, что церемониться с нами не собираются. Еще бы, я их отлично понимала.